Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 488 – Екатерина Гичко

— Учимся! — с готовностью отозвался То-зиш.

— На шаманов, — на лице То-хина мелькнула досада. — Но имени шаманского нам пока не дают.

— Имя заслужить надо, — строго сказал Хо-син-х.

— А вот сын И-лоа-ри уже носит, — То-хин досадливо дёрнул плечами, — а он мой ровесник.

— Пакостили бы меньше, уже бы имя носили, — отозвалась И-тона. И, глядя на Хо-син-ха, рассказала: — Как есть бедокуры! Господин с ними сладить не может. Особенно с этим, — она кивнула То-хина. — Два дня назад Господин приметил, что они опять пакость какую-то задумали. Запер их, как только Господин запирать умеет. Так они всё равно вылезли.

Лица братьев засияли от гордости. Хо-син-х едва удержался от уважительного свиста и вместо этого укоряюще покачал головой. Но всё же от самого Господина сбежали! С башкой парни!

— Трапезничать с нами будете?

— Ох, — То-зиш на слова тётки будто бы спохватился, вспомнив о чём-то.

— Дядька Господин велел нам лилѐй водяных надрать, — То-хин с досадой посмотрел на гостя, видать, хотелось ему поболтать.

— Ага, — подтвердил брат. — Сказал, чтоб затаптываться долго не смели и быстро возвращались. Он с матерью опять поспорил. Говорит, из лилѐй варенье варить можно.

— Опять сцепились. Теперь до вечера решать будут, кто прав.

— До утра, — не согласился То-зиш. — Сегодня же праздник. А если помедлим, то и до завтрашнего вечера. Побежим мы.

— Но вернёмся! — пообещал То-хин.

Хо-син-х проводил парней задумчивым взглядом. Он в их возрасте таким беспечным не был. В двенадцать отец уже занялся его обучением, а он считал излишнее веселье признаком лени и слабости.

На крыльце послышался топот, сильно пахнуло цветочным духом. Мама радостно встрепенулась.

— Ву-ци-с?

Дверь отворилась, и Хо-син-х вдруг понял, что воздух исчез.

Внутрь решительно шагнула столь красивая девушка, что все прежние мысли о правильном и неправильном вымелись из головы как сор. Белокожая, с тугими чёрными косами, алыми губами и пронзительными зелёными глазами, смотрящими прямо и смело. Девушка молча смерила застывшего гостя холодным взглядом и нехотя приподняла уголки губ в улыбке. Грудь Хо-син-ха окатило жаром. Даже его вторая жена, известная красавица, не была столь красива и свежа. Да и эту девушку красила не только внешняя красота, но и повадки. Как кошка дикая двигалась, с той же уверенностью и осознанием собственной силы.

— Гость? — чуть удивлённо спросила она, хотя удивлённой и не выглядела. — Неужто Хо-син-х наконец прибыл?

Мысль, что и эта красавица могла его ждать, заставила Хо-син-ха вспомнить, как дышать, и он слегка склонил голову, не отрывая, впрочем, взгляда от лица девушки.

— Мой сын Хо-син-х. А это твоя сестра, Ву-ци-с, — И-тона посмотрела на сына и неуловимо посуровела, сразу увидев, кактот смотрит на девушку. — Она шаман. Её второй отец Главный жрец.

Хо-син-х отметил, что девушка как-то странно посмотрела на мать, словно не одобряла сказанного, но перечить не стала.

— Куда это? — донёсся из-за спины Ву-ци-с мужской голос.

И-тона взволнованно приподнялась.

— Вы, что, вместе ходили? — возмутилась она.

Ву-ци-с потеснили, и внутрь прошёл парень с охапкой тех самых лилѐй. Он солнечно улыбнулся и озорно прищурил глаза.

— Матушка, как можно так плохо думать обо мне? Вы ли не знаете, как я за честь невесты своей держусь? Мне ж её папаши ноги повыдирают, если я посмею хоть один её волосок облобызать.