Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 467 – Екатерина Гичко

Лоа медленно обернулась к жрецу. И столкнулась со взглядом До-рани-хи, который тоже только повернулся и продолжал стоять на прежнем месте. На его лице отразилось то же удивление, что и на лице Лоа. А затем они одновременно повернули головы, чтобы посмотреть, кто посмел к ним прикоснуться.

И по плечу Лоа, и по плечу До-рани-хи расползалась широкая чёрная полоса щупа водяной бабы.

Шестеро оборотней во главе с Лешием и По-лон-ри по берегу подкрадывались к заводи, следуя за расходящимися по воде разводами, обозначавшими путь проплывающего под поверхностью реки чудища. Леший в тайне предвкушал триумф и тешил себя близким отмщением и реваншем.

Оказалось, что у водяных баб есть запахи, которые они просто обожают. Достаточно было добавить их в воду, чтобы эти твари начали сплываться. И есть средство, сводит на нет эффект выделяемого ими секрета — единственного их оружия. И в этот раз Леший был готов стать приманкой добровольно. И посмотреть потом на изумлённые лица охотников, когда он повяжет всё гнездо этих тварей ещё до их прихода. Пусть потом посмеет кто-то сказать, что быть приманкой смешно!

За мохнатой водяной травой, которая росла здесь вместо камыша, что-то ощутимо плеснулось. В отличие от всей остальной растительности, именно эта трава вообще не светилась, стояла в ночи чёрной щетиной и даже немного пугала и угнетала взор.

— Плещется, — с предвкушением протянул По-лон-ри. — Подходим тихо-тихо. Поймёт, что нас много, испугается.

— Ух, крупная! — с восторгом прошептал кто-то позади, когда раздался особенно сильный плеск.

— Тихо, — По-лон-ри напряжённо пригнулся. — Поднимается.

Над мохнатой кромкой травы действительно появилась округлая часть тела бабы. Видимо, тварь принюхивалась, выискивала самую вкусную жертву.

— Вынюхала, — с предвкушением протянул Леший, когда тварь двинулась вперёд.

Зашуршала трава. Охотники немного напряглись. Обычно водяные бабы так не шумели, а эта пёрла прям напролом.

— Здоровенная, — немного опасливо протянул кто-то из охотников.

— Мяса будет во! Эх, слышишь, как колеблется? Жирнющая…

Кусты раздвинулись, но вместо того, чтобы выпростать на берег щупы, водяная баба сотворила немыслимое. Выползла на берег сама.

Сияние Леса наконец упало на неё сверху, и охотники почуяли, как их охватывает жуть.

На берегу, широко расставив мускулистые ноги, стоял совершенно голый До-рани-хи. Его единственный глаз мрачно горел, и все охотники вмиг вспомнили его строгий наказ.

«Не подгонять этих тварей к городу!»

Трава затрещала, и рядом с голым До-рани-хи встала Лоа, одетая лишь в мокрую нательную рубашку, которая мало что скрывала. Но духи свидетели, меньше всего сейчас охотников интересовала женская красота: Лоа тащила за собой ту самую водяную бабу, вытягивая её на берег за чёрные щупы. И, судя по выражению лица, была готова бить тварью незадачливых охотников.

Лицо жреца дёрнулось, и он, сжав кулаки, решительно пошёл вперёд.

И-нота сидела в сияющей воде в окружении горящих оранжевым шаманских печатей и грустно смотрела на чёрные тени водяных баб, наворачивавших около неё круги. Было страшно, но куда страшнее было выйти на берег, где жутко-жутко шипел жрец и вымораживающе ужасно молчала сестра.

Как всё-таки поменялась жизни. Двадцать лет назад она бы всё отдала, чтобы быть под защитой сестры или того самого жреца, а теперь предпочитала переживать их гнев в компании хоёторских тварей.