Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 464 – Екатерина Гичко

— Ничего подобного. Я потом расскажу, мне ещё письма надо разнести, — Викан вырвался из её рук и поспешил вниз.

— Постой! — А-ара-хи, подобрав юбки, побежала за ним. — Как это было? Она закинула тебя на дракона и унесла в храм, а? Или оглушила и утащила? Может, усыпила?

Викан ускорил шаг.

— Подожди! А, может, она сговорилась с твоими родителями? Ну расскажи…

Ву-ци-с спустила с плеча тяжёлую корзину с фруктами и раздражённо потёрла затёкшее плечо. В саду одуряюще пахло поспевающими шишипами и всякой мелкой ягодой, которую насадила предусмотрительная мачеха. Крепко пахло дымом, отец топил помывочную. В доме звенел радостный голос младшей сестры.

С тех пор, как отец женился, в их доме поселилась радость. Сперва тихая и неуверенная. И-тона, которую отец привёл в дом женой, вела себя осторожно. Ву-ци-с тоже. Обе не хотели испортить жизнь отцу. Потом постепенно тишина в доме ожила, больше благодаря маленькой дочери И-тоны — хорошенькой девочки с тёмными раскосыми глазами. Она трогательно липла то к Ву-ци-с, то к Ву-нора-ри, не понимая, какие сложности могут возникнуть между взрослыми.

И постепенно суровый, но уютный покой разбавился тихим счастьем. Ву-ци-с считала, что это счастье — по большей части счастье И-тоны. Очень заразительное и приятное счастье. Кочевница И-тона довольно быстро сроднилась с оседлой жизнью. И в их доме появилась та самая лёгкая теплота, которая бывала в домах, где правила уверенная женская рука. Выросшая без матери Ву-ци-с так не умела, но внимательно присматривалась к тому, что делала мачеха.

Она думала, что, возможно, ей придётся покинуть отчий дом и переехать ко второму отцу или вообще зажить своим домом. Но её место в доме первого отца никто не занял. Просто появилось ещё два места: одно для И-тоны, а второе для её тогда двухгодовалой дочери. А скоро в этом доме появится ещё одно место.

— Ву-ци-с, — И-тона выглянула в окно и встревоженно посмотрела на девушку, — всё хорошо? Ты уже неделю какая-то сама не своя.

— Всё хорошо, — Ву-ци-с даже не постаралась, чтобы её слова прозвучали правдоподобно.

— Тоскуешь, — уверенно сказала И-тона, упираясь руками в поясницу и выпячивая живот.

— Ничего я не тоскую, — недовольно проворчала девушка. — Вот ещё… думать о нём.

Он должен был прибыть ещё два волчака назад! Волей неволей, но в голову закрадывались дурные мысли. Если бы с ним случилось что-то плохое, то Ша-Лиркаа-си уже передала бы это через Хозяина. Но ведь могло случиться и неплохое. Он мог ведь… просто встретить кого-то ещё.

— Чего ты опять на ногах? — она недовольно посмотрела на мачеху. — Пусть И-тия займётся готовкой, я сейчас тоже приду. Уже рожать скоро, подумай о ребёнке.

И-тона мягко улыбнулась и погладила живот.

— Здесь этому ребёнку ничего не грозит.

И тут же вздрогнула, когда на крыше что-то хрустнуло, а затем раздались частые-частые шаги, словно кто-то сбегал по скату. Ву-ци-с вскочила и замерла, увидев того, кто присел на корточки у края крыши.

— Ждала? — спросил улыбающийся Мхян.

Сердце пропустило удар, и Ву-ци-с не сразу нашлась с ответом.

— Мхян? — И-тона выглянула изо окна и задрала голову. — Мы тебя заждались, — обрадовалась она оборотню. — Такая скукота в городе без тебя, Ву-ци-с истомилась.

— Ничего я не истомилась! — тут же сердито вскинулась девушка. И недружелюбно прищурилась на жениха. — Его ждали два волчака назад, а теперь уже и никто не ждёт.