Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 44 – Екатерина Гичко

— Ругается, — весьма спокойно отозвался господин Наэш.

Жалости к богу стало поменьше, и Лирка подцепила кончиком ножа чешуйку.

— Ай-яй-яй-яй! Я-я-я-я-я не помню! — зачастил бог. — Давно было, забыл… всё забыл!

— Жаль, — протянула Лирка и облизнулась.

— Нет-нет, я помню-помню! Уберите её от меня, — захныкал бог.

— Рядом с вами буду только я, — мягко, почти ласково пропела женщина.

— И часто она у вас этим занималась? — спросил Риш у Лешиего, имея в виду дознание.

— Да пока Мхян не пришёл, почти всегда, — подумал о другом воин. — У неё как-то вкуснее получалось, чем у нас.

Впрочем, для пленённого бога прозвучавшее было даже страшнее.

— Я расскажу, но вы мне не поверите! Мне никто и никогда не верит! — плакался он. — Верят ей… ему… им, но не мне!

Видимо, он опять упал в глубины прошлого.

— Нам нужно только противоядие, — терпеливо повторила Лирка. — От Пожирающего Солнца!

— О! — ликующе выдохнул бог, и змеиная головка вновь повернулась к подселенцу, видимо, опять вознамерившись поторжествовать. — Нет! — завопил бог, когда лезвие прошлось по брюшку. — Я помню, помню!

Затараторил, выговаривая одно название за другим и все почти сплошь незнакомые. Лирка мало того, что не успевала вычленять слова из бубнежа, так ещё и не понимала и ощутимо растерялась

Зато Иррес понимал.

Оттеснив господина Наэша, он в один прыжок оказался рядом и страшно зарычал:

— Ты издеваешься, тварь⁈ Это всё страшные яды!

Лирка тоже наконец сообразила, что пара ингредиентов ей знакома и это очень ядовитые растения. Но отреагировать не успела.

Змейка вспыхнула белым, и женщину отпихнул ногами в сторону нежданно явившийся вместо неё мальчишка. Тот самый, со дна реки. Его нежное лицо исказилось от страха, ярости и злорадства, и он выпалил прямо в морду оторопевшего Ирреса:

— А ты думал твою отраву одними благими корешками победить можно⁈ Ты создал огонь, который выедал жизнь! Мерзость!! — Иррес отшатнулся. — И думал, что её розовой плетью перешибить можно? А-а-а, — понимающе протянул бог и расхохотался, — ты же тогда не думал.

Иррес, смотря на бывшего друга со странным, почти испуганным выражением, медленно отступил, сел и ничего не ответил. И Лирке отчего-то показалось, что ошеломили его не слова бога. Взгляд духа был прикован к искажённому безумием лицу бывшего друга. И Иррес смотрел на него так, будто не узнавал или видел что-то новое и пугающее.

На дне реки Лирка особо не осматривала бога, а сейчас присмотрелась. Действительно выглядит как ребёнок лет десяти, может, двенадцати. Как ни странно, только злость и сумасшедший взгляд показывали его зрелость. Худенький и тонкий с длинными изящными пальцами, которыми он сейчас мял, почти рвал белоснежную косу. Глаза на самом деле розовые, а между искривлёнными губами виднеются острые зубы. Одет в длиннополое белое одеяние с широкими рукавами, даже обут. В общем, выглядел совсем как смертный ребёнок. Бессмертное существо выдавали если только острые зубы, но при столь великом разнообразии рас, коими богат их мир, несложно было вообразить народ и с таким оскалом. Лирка вспомнила Господина Ваирака и господина Исхедиара, но уже при первом взгляде на них чувствуется, что они какие-то не такие. Есть в них что-то, что отличает их от смертных даже тогда, когда они очень стараются быть на них похожими.