Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 42 – Екатерина Гичко

— Во, часть отряда из-за неё ко всякой гадости пристрастилась, — попенял Леший.

— Я бы сейчас им похрустел.

Леший брезгливо посмотрел на брата, но потом всё же пересилил себя и самоотверженно предложил:

— Ну хочешь, я поищу и надёргаю тебе этой дряни?

— Потом поищешь, — осадил его Иррес. — У нас тут важный разговор назревает, не уходи никуда. Вдруг и ты понадобишься. Кто его знает, на что он до сих пор способен…

— Кто? — Леший тут же вновь уставился на фляжку.

Всё же какая ладная семья у Шхаелых подобралась. Риш невольно восхитился. Может, и не образованные, и выучены неважно, но смекалисты и сообразительны. Нет бы в котелок заглянуть, а он сразу на фляжку.

— Воду на огонь, — коротко приказала Лирка. — Мне кипяток нужен.

Фляга в руках дрогнула так сильно, что чуть из ладоней не выскочила.

— Да-да, — Иррес повысил голос, — для тебя кипятить будем. Щас Лирка тебя так приготовит, что пальцы вместе с кашей съедим. Чего ты на меня так смотришь? — Риш вообще-то как-то по-особенному не смотрел, но духу нужна была причина развить разговор дальше и запугать пленника ещё больше. — Лирка с бабусей, знаешь, змей обожают? Особенно с пшеничной кашей и маслом. Да на их дворе все гады вывелись! А новые и проползать боятся.

У Лирки как на зло заурчало в животе. Больше от волнения, чем от голода, но поесть бы уже что-то не мешало.

Стянув с колышка всё ещё влажный сапог, Лирка пальцем быстро начертила на нём печать и торопливо, пока что-то другое не прилипло, отвинтила крышку и вытряхнула змея. Тот сразу попал в невидимые путы, и те вытянули его извивающееся тело по голенищу и крепко стянули, обездвижив. Пока Лирка рылась в мешке, выискивая травы, Риш присел рядом на корточки и внимательно осмотрел разъярённо шипящую тварь. Почти всё её тело покрывала светло-серая, стального цвета чешуя, сильно отливающая голубым. Сияние просачивалось между чешуйками, казалось бы, из самого нутра змейки. Голова была светлее остального тела, но розоватые глаза всё равно смотрелись очень странно. Можно было бы сказать даже пугающе, если речь шла не о хоёторской твари. В целом же для Леса змейка выглядела довольно безобидно.

Лирка наконец нашла травы и маленький, в мизинец длиной нож, который обычно использовала для тонкой работы над амулетами.

— Да, Лирка, правильно, — непонятно что одобрил Иррес. — Тут тонкое лезвие нужно, чтобы шкуру можно было живьём снять.

Шипение стало совсем остервенелым. Лирка подумала и решила, что травы для зелья правды могут и не пригодиться. И с самым зловещим видом склонилась над сапогом. Судя по тому, как распахнулись змеиные глаза, ей поверили. Ёрих вообще как-то сказал, что Лирка смотрит своими чёрными глазами так проникновенно, что в лжи заподозрить страшно.

И поверил ей не только змей. Риш ошеломлённо смотрел на то, как женщина кончиком ножа чешет чешуйчатое брюшко, будто намечает место, с которого стоит начать свежевание, и решительно протянул руку.

— Давай этим займусь я.

Лирка молча обожгла его взглядом.

— Боги, я на ком жениться собрался? — поражённо протянул Узээриш.

— Тебя никто не заставляет, — тут же вскинулся Иррес. — И вообще, оцени Лиркино благородство: она тебя отговаривает как может.

— А-а-а-а-а-а! — взорвался над местом привала вопль. — Не трогай меня! Не смей!!! Я бог! Я бессмертный! Меня нельзя съесть!