Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 355 – Екатерина Гичко

— Это пророчество, пророчество, — испуганно зачастил карлик, отступая, и забормотал: — Придёт женщина, связанная узами брака с мертвецом. И связь эта будет освящена последним богом. И, когда Дитя войдёт в силу, уничтожит она самых сильных мужей Хоётора. И поменяется Хоётор, и…

Хрип вырвался из горла Ярли. Тонко вскрикнув, карлик исчез, и его истеричный голос донёсся уже откуда-то из-за уцелевших деревьев рядом с Домом Духов.

— Она уничтожит нас, уничтожит! Пожирающая духов! Она съела Итраида, съела его!!! И… и почему-то она так сильна… Ты чувствуешь, чувствуешь, Эраш? Она сильнее Итраида, сильнее его!

Плохо. Ей было плохо.

Она не хотела видеть эту суетящуюся жизнь рядом с собой тогда, когда её спутник был уже мёртв. Ей хотелось, чтобы они все умерли и наконец затихли. Чтобы оставили её и её спутника в покое. Чтобы…

Хриплый надорванный крик всё же сорвался с её губ, и она поползла к Рихану. Что её тянуло к нему? Почему так болело внутри? Повреждённый разум не мог этого понять. Она осторожно переложила хрупкое тело на свою огромную ладонь и прижала спутника к груди. Тепло всё ещё не ушло из его тела. Вокруг продолжала полыхать лава, но в близи новорожденного духа она стремительно остывала и затвердевала. Рядом с Ярли воздух заметно дрожал. Её новое могущество искало выход, хотело вырваться и пройтись вокруг огнём и водой.

Пахнуло пеплом.

Сквозь странную пелену, застлавшую глаза, Ярли не сразу рассмотрела перед собой такого же огромного, как и она сама, мужчину с чёрными волнистыми волосами и тёмно-тёмно-синими глазами, словно присыпанными пеплом. Он присел перед ней на корточки и улыбнулся.

— С рождением, милая, — произнёс он на языке, который Ярли слышала давным-давно и лишь от своих собратьев. — Тебе сейчас тяжело, да?

Она не могла ответить. Ни язык, ни голос будто бы не принадлежали ей.

— Мысли разорваны, и в голове творится что-то совершенно странное, — продолжал дух описывать её состояние. — Ты не понимаешь, что это такое. Всё стало таким ярким, громким, что хочется сбежать.

Ярли медленно приподняла верхнюю губу, оскаливаясь. Никогда раньше она никого не пыталась устрашить, а сейчас это вышло само собой.

— Кажется, что разум повредился.

И Ярли замерла, во все глаза смотря на этого духа, который с такой ясностью прочёл её мысли.

— Когда-то я был на твоём месте, — Исхедиар мягко улыбнулся, и в его улыбке мелькнуло что-то ностальгическое. — Они нахлынули все разом. Я не понимал, что происходит. Главной была боль и всё, что я посчитал похожим на неё. Ярость, раздражение, страх… Всё негативное было болью. Я больше не мог быть рассудительным. То, что пришло, нарушило строй всех мыслей. Мне казалось, что я сошёл с ума. Но всё на самом деле оказалось куда сложнее, страшнее и прекраснее. Я обрёл чувства.

Ярли оцепенела.

— И сейчас ты их тоже обрела. Вся твоя суть поменялась из-за того, что ты вобрала в себя не мясо и кровь, а отличную от них плоть бессмертного. Такое случается, — тон Исхедиара был почти утешающим. — Случается, что задумка творца меняется совершенно невообразимым образом. Как у меня. И с этим остаётся только жить. Это нестрашно, не плачь, милая, — дух нежно провёл по щеке женщины. — Ты привыкнешь. Научишься понимать то, что происходит с тобой. Даже научишься понимать, что происходит с другими. Но первое время ты будешь понимать только боль и учиться смиряться с ней.