Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 352 – Екатерина Гичко

Сокрушительный удар чёрной ладони обрушился сбоку и швырнул Рихана вместе с его ношей в воздух. Боль вспыхнула сразу во всём теле, в лёгкие словно лезвия вонзились, и мужчина, пытаясь вздохнуть, закашлял кровью. На миг перед глазами мелькнуло голубое, не застланное дымом небо, но в уже в следующее мгновение опять всё заволокло дымом, пронеслись чёрные обгорелые ветки и яркие всполохи огня, и Рихан рухнул на небольшой пятачок земли, окружённый лавовыми потоками.

Он большего не мог пошевелиться. Боль была такой, что даже ощутить её было невозможно, и сознание милостиво позволяло не воспринимать её. Рихан даже не понимал, что умирает. Раз за разом пытался пошевелиться и поплывшим взором выискивал нечто важное, что потерял. Что он потерял? Глаза наконец остановились на медленно подползающей лаве, и он увидел белую тонкую руку, уходящую в её глубину.

Жизнь ещё теплилась в нём, когда из горячего месива вышел покрасневший от обжига глиняный скелет. Жизнь угасала в серых глазах оборотня, но он продолжал смотреть, как потерявшая всё, что напоминало о Ярли, глиняная кукла с ужасающей неотвратимостью приближалась к нему.

Последней связной мыслью было то, что совсем нестрашно, если она его съест. Стать пищей для прекраснейшей из женщин, обладавшей самым добрым сердцем, куда приятнее, чем стать едой для червей.

Скелет не спешил бросаться на единственное живое существо, которое было рядом. Утратив вместе с плотью и разум, кукла пока не поддавалась единственному инстинкту, который управлял её действиями. Было кое-что более важное, что требовалось исполнить.

Стать целой.

Глиняные суставчатые пальцы коснулись кошеля, выпавшего с другими вещами из разорванного мешка, и потянули за тесёмки. Запястье зависло над распахнутыми створами браслета, вынесенного из башни последнего жреца последнего бога этой проклятой страны. Глина, спрятанная в мешочке, потянулась наружу, а вместе с ней наружу вытянулась прилипшая к ней кость — фаланга бессмертного существа, вынесенная с болот. Словно почувствовав жизнь, отличную от смертного существования, кость зашевелилась уже сама. Она попыталась пристроиться в кисть куклы, но оказалась слишком крупной. Поползла вверх и вслед за глиной начала пристраиваться в плечевую кость, но и там не нашла места. Наконец она добралась до шеи и с тихим щелчком встроилась между глиняными позвонками. С таким же тихим щелчком на запястье защёлкнулся потревоженный браслет.

Кукла замерла над Риханом. Жизнь из него уже ушла, и в серых глазах появился стеклянный блеск. Кукла потянула руку к его лицу, но замерла, когда металл браслета брякнул о кость. Ещё некоторое время она сидела над мужчиной и будто смотрела на него пустыми глазницами. А затем медленно повернула ведро черепа, и её пустой взор устремился на поднимающегося духа.

— Все сдохнете… — сипел тот, распрямляясь. — Как она… как… рита…

Кукла резко сорвалась с места и бросилась к нему, с лёгкостью перепрыгивая через лаву и трещины. Дух даже не обратил на неё внимание. Налитые лавой глаза были устремлены на Херидана, который всё также стоял у Дома Духов и с наглым нахальством ухмылялся. Прыжок, и скелет напрыгнул на тянущийся за Итраидом шлейф.

Маленькая глиняная блоха ничуть его не потревожила. Он продолжил идти к тому, кого определил своим главным врагом на данный момент.