Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 27 – Екатерина Гичко

— Его ещё и любят, — обиженно фыркнул мальчик. — И он тебя любит. Он умел любить когда-то. И я… — голос дрогнул, — … умел. И я, — неожиданно потребовал, — хочу, чтобы меня любили. Многие и многие поступили куда хуже меня, но кого считают главным злодеем, а? И почему? — он вновь приблизился так, что почти соприкоснулся носом с Лиркой. — Потому, что я безумен и не могу себя защитить.

Повисла тишина, нарушаемая лишь гулом воды. Бог — теперь Лирка была уверена, что это бог, — отстранился. Поманил к себе одну из «шапочек», самую упитанную, с длинными щупами, и подпихнул её в сторону Лирки.

— Займёшь место тех, кого Иррес убил, — голос мальчишка прозвучал пугающе ровно, рассудительно. — Это опять свяжет меня с ним, и теперь он не сможет отмахнуть от меня, — бог внимательно и очень серьёзно посмотрел на Лирку розовыми глазами. — Не думаешь, что нам с ним уже пора прекратить вражду и наконец забыть друг о друге и больше не мучиться воспоминаниями о потерянном?

«Шапочка» мягко плюхнулась на голову Лирки, и та ощутила, как щупы заползают ей в волосы.

— Уходи, — мальчишка небрежно взмахнул рукой, и Лирку пихнуло вверх.

Она сразу же заработала руками и ногами и едва успела мускульным усилиям пережать горло, когда вода перестала ощущаться как воздух. Она изо всех сил стремилась наверх, руки и ноги горели от усилий, а по голове расползалось что-то тёплое, а от головы тепло вместе с кровью устремлялось по всему телу. Быстрее-быстрее, ей нужно наверх!

Макушка с плеском пробила поверхность, и Лирка закашляла и задышала.

— Она здесь!!! — завопил кто-то.

Плюх-плюх-плюх! Чей-то полурык-полувой. Сильные руки подхватили под грудью, и рывками потащили в сторону.

— Живая!!!

— Как? — ахнул кто-то. — Четверть часа же под водой была⁈

Пятки заскользили по дну, и Лирка попыталась встать, но её всё ещё волокли к берегу. А потом вовсе выдернули из воды и, подхватив на руки, понесли прочь от реки. Она наконец смогла проморгаться и увидела над собой белое как самый драгоценный нефрит лицо хайнеса и жёлтые глаза, по безумию несколько схожие с теми, которые она видела на речном дне.

— Лирка ли? Не тварь ли какая? Не выжила бы так долго под водой…

— Это Лирка-то тварь⁈ — голос Исешки негодующе дрожал.

— Пусти!

Лирка успела увидеть морду подселенца, а затем уже ощутила, что он в ней.

«Лиркая, милая, скажи, что это ты?»— умоляюще попросил господин Наэш.

«Лирка?»— настороженно позвал Иррес.

Отозвалась Шани. Яростно и недовольно. Лирка попыталась подумать что-то связное, но мысли скакали как блохи. Но Иррес и так разобрался.

— Она, — радостно заявил он, выскочив наружу. — Наша Лирочка! Живая! Ух! Это какие-то ваши магические штуки, да, Наэш? Фу, что это у тебя такое склизкое и дохлое на башке?

С головы что-то с тяжёлым плюхом упало.

— Быстрее уходим от реки! — подгонял кто-то. — Живее-живее-живее, пока ещё кого-то не утащило!

Лирка почувствовала, как крепко и очень болезненно сжимает её хайнес, и, сама не понимая, зачем это делает, прижалась лбом к его шее и поцеловала бешено трепещущую жилку.

[1]Медвежьи уши— так говорят об отсутствии музыкального слуха. Не очень справедливо в отношении медведей.

[2]Зоэрад— бог, создавший детей мира, которые стали туманниками из-за проклятия Истаридана.