Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 170 – Екатерина Гичко

А чаду где-то в небе вспыхнул огонь и уже не угас, запылав на манер огромного факела.

Поле боя вновь огласил разъярённый рёв.

Хаварий Гед отнял от глаза подзорную трубу и прищурился вдаль. Высившуюся после поля пылающую деревяшку и так было прекрасно видно.

— Как они её выманили? — с лёгким недоумением протянул оборотень.

В верстах тридцати от южной границы Леса лежало озеро, где обитала древообразная дрянь. В этом озере и обитала. Соглядатаи прозвали её Рыболовом, но «удила рыбу» она не только в воде, но в прилегающем Лесе. Интересовала её лишь крупная добыча, так что настоящей рыбы в озере было полно, чем оно и привлекало охотников со всей округи, хотя те прекрасно знали об опасности.

А теперь этот самый Рыболов, обычно стоявший по центру озера громадным деревом, высился посреди поля боя с пылающей кронов и раскидывал в разные стороны корни.

Первую линию обороны Рыболов благополучно смял. Войскам пришлось отступить и «прогнуться» внутрь Салеи как раз напротив Тишек. К ослабленному месту уже стекались хоёторцы, того гляди посыпятся как горох сквозь прореху. Но и салейские войска стягивались и напирали, сдерживая прорыв. Драконы, ловко избегая корней Рыболова и медлительных деревянных стрел, оплёвывали чудище огнём. Из тыла уже летел отряд из пяти ящеров, между которыми висела сеть.

Гед перевёл взгляд вниз, под стены заставы, где кипел ожесточённый бой. Пробиться к стенам противник пока не сумел. Зная, что за спиной надёжные стены и товарищи, которые прикроют, салейские вояки здесь сражались особенно ожесточённо и даже теснили хоёторцев за грань. А вот Арван-Ё противник оставил. И большая часть сил теперь стекалась туда, где орудовал корнями Рыболов.

Гед поманил посыльного.

— Лети к катарию Ереду. Пусть отступает за Тишки.

— Есть! — оборотень тут же скатился по ступеням вниз.

Гед ещё раз посмотрел в трубу, оценивая, как далеко тянутся корни Рыболова. Дальше деревни растянуться не должны.

Нужно только сообразить, как удержать тварь на месте, чтобы она стала проблемой хоёторцев.

Бабка Лисана чутко прислушивалась к приближающемуся бою. В обычное время трусливая, сейчас она не выказывала никакого страха. Смотрела на дрожащий в мареве дыма чей-то огромный силуэт и чуть ли не носом от любопытства шевелила. Но дел своих не бросила. Растопила помывочную, надолго исчезла в избе, из трубы которой потёк дымок, а из окон — аппетитный запах.

Когда через деревню пошли отступающие войска, бабка только презрительно хмыкнула.

— Эй, тут сейчас хоёторцы будут! — кричали ей вояки. — Вы бы, бабушка, уходили!

— Хрибный вам бабушка, — под нос бурчала старуха, а вслух старчески шамкала: — Да всё одно смерть скоро придёт. Чего бегать, внучок?

Не испугалась, и когда вместе с ветром пришёл не только запах дыма, но и вонь пригоревшей плоти, свежепролитой крови и раскалённого железа. Не очень-то устрашилась, когда плетень на севере проломила толстая лоза. Она прошла через весь двор, небольшой огородик и высунула конец на улицу. Бабка только подошла к ней, с любопытством осмотрела, шевеля ноздрями большого носа, и даже потрогала. Отколупнула грязь с нижней стороны, а затем склонилась и лизнула там, где почище.

— Да уж… — загадочно пробормотала она и ушла в дом.

Момент падения огромного дерева она упустила. На того сперва налетел водяной дракон, потушил горящую крону, а потом уже отряд из пяти драконов набросил на эту самую крону сеть и ящеры потянули её вниз. Парочку из них чудище успело сцапать лозами да, переломав крылья, утащить куда-то вниз. Но потом его всё же опрокинули, и «дерево» долго вопило и полоскало небо длинными корнями.