Книга Салейские хроники, страница 66 – Екатерина Гичко

— Вы ужасно красивый. И страшно, и в то же время хочется смотреть на вас.

При виде Лийриши самоугрызения волшебным образом отступили, и Иерхаридом завладело шаловливое настроение. Над девочкой опять захотелось пошутить.

— Ты пришла полюбоваться на меня? — лукаво протянул он, игриво улыбаясь.

— Н-нет, — Лийриша поспешно отвела взгляд: сияющие во тьме глаза хайнеса выглядели жутко, но вот мурашки по телу разбегались очень даже приятные. — Я хотела кое-что попросить.

— Ночью? — Иерхарид посмотрел на волчий месяц.

— Мне не спится, — почему-то девчонка взглянула на него с укором. — Я тут всё над вашим «мучайся» думала.

Мучайся? Иер непонимающе нахмурился, но потом всё же припомнил, когда и при каких обстоятельствах велел мучиться. Правда, велел он себе, но девочка, видимо, приняла на свой счёт. По лицу расползлась предвкушающая улыбка. Так интересно, что же она надумала…

— И? — мягко поторопил он.

И Лийриша решилась!

— Можно мне одно… — она выставила перед собой руку с вытянутым пальцем. — Хотя нет! — наглость и жадность схлестнулись в ней, и девчонка, зажмурившись, выставила перед собой и вторую руку. — Два! Можно мне два мучения? Пожалуйста!

Повисла тишина.

Иерхарид ощутил, как уплывает пол из-под ног. Он хотел немного пошутить, но пошутили над ним. Да так, что один удар сбил его наземь и он уже не находил в себе сил оправиться.

Мучения? Она просит о поцелуях?

Во рту пересохло, в поле зрения остался только прямоугольник окна и сжавшаяся на нём фигурка с вытянутыми руками.

Все сомнения с треском смялись. Совестливые увещевания испарились и в мгновение ока показались настолько лицемерными, что Иерхариду стало противно. К Тёмным всю эту чушь про века и десятки лет! Да, он прожил шесть веков. Он знает жизнь во всём её многообразии, и это его главное достоинство. В отличие от юнцов он в состоянии сохранить эту почти детскую невинность Лийриши, даже целуя всё её тело. Он может познакомить её с самыми неприглядными проявлениями жизни так, что они её опечалят, но не испугают. Он знает, как любить женщин, он знает, как заботиться о них.

Даже если это рыжее очарование не сможет полюбить его, у него могут быть месяцы, а то и годы счастья.

Нет, не годы.

Века.

Иерхарид осознал это с такой уверенностью, что прежние сомнения вызвали презрительное недоумение. Ему нужно очаровать и влюбить в себя волнующе наивную девушку, которая и так уже доверчиво тянется к нему. У него не было недостатка в женщинах, и он никогда не сомневался в себе. Он знал, что может вызывать любовь в женских сердцах.

Так почему бы ему не стать счастливым во второй раз?

— Конечно, — с мягкой вкрадчивостью протянул он и развёл руки в стороны. — Подойди ко мне.

Лийриша распахнула глаза и вздрогнула.

Хайнес сидел, немного подавшись вперёд, и словно приглашал её в объятия. Веки наполовину прикрывали светящиеся глаза, и девушке вдруг стало страшно.

Но Лийриша решительно передёрнула плечами и поступила так, как обычно поступала при испуге: бросилась в бой! Ухватившись за раму, она бодро спрыгнула на пол, но не успела разжать пальцы, как кто-то вцепился в её воротник сзади и вздёрнул обратно на окно. Она только и успела сдавленно вскрикнуть, а затем её обхватили вокруг талии и вновь подняли.

— Бесстыжая! — Узээриш с негодованием уставился на зажатую подмышкой девушку. — О каких мучениях вы тут речи ведёте?