Книга Салейские хроники, страница 64 – Екатерина Гичко

Лийриша ещё больше укрепилась в своём желании выйти замуж за хайнеса, но пугали его слова: «Мучайся теперь». Если он догадался, то никогда не станет её мужем. А такого хорошего мужа она ещё нескоро сыщет, если сыщет вообще.

Но уже ближе к вечеру девушка заподозрила, что повелитель под «мучайся» подразумевал совершенно иное.

Губы зудели, и ей страшно хотелось целоваться. И не абы с кем (при взгляде на наследника зуд мгновенно унялся), а именно с господином Иерхаридом. Лийриша извелась, исстрадалась, но желание поцеловать повелителя никуда не пропало. Она легла спать пораньше, надеясь, что к утру всё пройдёт, но заснуть не удалось. Девушка наконец осознала всю глубину и коварство наказания повелителя. И ей уже было всё равно, догадался он о её замысле или нет!

— Госпожа? — нянечка бдительно вскинула голову, когда Лийриша села на постели.

— Мне надо прогуляться, — мрачно сказала девушка, приготовившись к причитаниям, но нянечка лишь неодобрительно поджала губы и встала.

— Я помогу вам одеться.

— Что-то произошло? — Узээриш заглянул в тренировочный зал через распахнутое окно и обеспокоенно уставился на отца.

Тот сидел на длинной скамье, облокотившись на колени и склонив голову. Услышав сына, он посмотрел на него, и в темноте засветились глаза.

— Нет, просто захотел немного размяться.

Узээриш недоверчиво приподнял левую бровь. Отец не бегал от тренировок, но государственные дела не позволяли ему уделять им слишком много времени. Час если выкроит — и то неплохо. А тут уже прошло три часа, на улице стемнело, и отец не разрешает зажечь свет в зале. Определённо что-то случилось. Он даже Врея прогнал, когда тот пришёл по какому-то делу, сказав: «Я свободен до вечера. Доедай свои конфеты». Казнь банды Мариша вроде завтра. Что ему могло так настроение испоганить?

— Я просто устал и хочу немного развеяться, — попытался успокоить его отец.

— Это из-за девчонки? — Риш быстро перебрал в голове все события дня и остановился на обсуждении прошлого мелкой. — Да брось ты! Сейчас-то с ней всё хорошо, во дворце под… — он явственно скрипнул зубами, — … под твоим крылом ей ничего не грозит. Через пару недель так обнаглеет, что ты пожалеешь о своей доброте.

Повисло молчание. Отец повёл плечами, разминая их, тряхнул головой, но ничего не ответил. Риш забеспокоился всерьёз.

— Она опять что-то натворила? И когда только успевает! — нехорошо изумился оборотень.

— Нет, ничего такого, — не очень убедительно попытался выгородить девчонку хайнес, а затем, тяжело вздохнув, признался: — Мне очень, очень сильно нравится Риша.

Узээриш с шумом выдохнул и невнятно выругался.

— Отец, ты с ума сошёл? Ладно, признаю, я был неправ, когда обвинял девчонку, что она втёрлась тебе в доверие. Но неужели ты теперь хочешь сказать, что взял опеку над ней в… в таких целях? В тебя Тёмный блудливый дух вселился?

— Риш, — голос отца прозвучал совсем виновато, — я ни о чём таком не думал, когда решил оставить её в нашем доме. Не могу же я быть таким жестоким, чтобы использовать для удовлетворения своих желаний юную невинную девочку. Я… — оборотень взлохматил волосы отчаянным движением. — Ну… я… — он окончательно смешался, — она мне просто так понравилась. Яркая, обаятельная, искренняя, даже когда пытается хитрить…