Книга Салейские хроники, страница 170 – Екатерина Гичко

Лийриша прекрасно помнила, что с Узээришем они нашли общий язык далеко не сразу. Но причины, из-за которой они постоянно ссорились, она не могла вспомнить. Как не могла вспомнить многие моменты из своей жизни после первого приезда во дворец хайнеса. Всю дорогу она рылась в своём прошлом. Закрома памяти детских лет гостеприимно распахивались перед ней. Она так же хорошо помнила юность с пятнадцати до двадцати восьми лет. Но дальше прошлое представало перед ней полотном, покрытым белыми пятнами. Она почти не помнила встреч с Вреем, но почему-то считала, что хорошо его знает. Она не помнила ни одной из причин ссор с Узээришем, а ссор было бесчисленное множество. Она не помнила некоторые важные события из жизни детей, особенно первых лет их жизни.

Она не помнила ничего, что указывало бы на присутствие в её прошлом Харида.

— Мы же с тобой ревновали его друг к другу, — усмехнулся Риш. — И постоянно спорили, кто же любит его больше. Жизнь показала, что это всё-таки я. Хотя ты клялась и божилась, орала на весь дворец, что обожаешь его.

Лийриша испуганно вздрогнула. Она что, действительно была такой сумасшедшей?

— Нестрашно, — прошептал Иерхарид, опять прикладываясь губами к её вспотевшей ладошке. — Нестрашно, если ты меня не помнишь.

— Риша, каково это — смотреть на этого побитого жизнью мужика и осознавать, что он — твой муженёк? — Узээриша уже нельзя было остановить. — Не смущает, что он такой взрослый? Наверняка такая мыслишка бродит в твоей голове…

После его слов такая мыслишка в её голове появилась.

— Я тебя сейчас искусаю, — Лийриша раздражённо зыркнула на Риша и вновь с опаской посмотрела на Харида. Облизнула пересохшие губы и тихо призналась: — Я… действительно вас не помню.

— Нестрашно, — Иерхарид едва ощутимо провёл кончиками железных пальцев по её щеке, а затем вдруг опустился перед ней на колени и крепко обнял её за ноги, притиснувшись лицом к её животу. Горячее дыхание обожгло кожу даже через ткань, и Лийриша в смущении упёрлась ладошками в широкие плечи. — Я буду помнить за двоих, — глухо произнёс мужчина. — Буду помнить каждый миг. Просто, — он поднял на неё синие глаза, — стань моей возлюбленной ещё раз.

Казалось, его слова прошли через всё существо Риши. Сердце прыгнуло в груди, кровь бросилась в голову, а лисичка всеми силами потянулась к мужчине.

— С возвращением, Риша, — Узээриш похлопал обомлевшую лисичку по плечу. — Тебя ждут потрясающие открытия.

Слова Харида так смутили Лийришу, что стоило ему расцепить руки, и она тут же вымелась с кухни. И потом, лежа в постели с детьми, пыталась унять гулко колотящееся сердце и ругалась на Риша, протопившего комнату слишком сильно.

Когда за дверью раздались шаги, женщина притворилась спящей. Кто-то прошёл мимо, послышался стук кувшина, поставленного на стол, затем шаги приблизились к кровати, и на Лийришу повеяло теплом склонившегося над ней тела.

Харид поцеловал кудрявые головки детей, а затем коснулся губ Лийриши в легчайшем поцелуе.

— Спокойной ночи, Риша, — прошептал он и отстранился.

Щёки женщины болезненно заныли от прилившей крови. Он её поцеловал? А как же дать ей время на то, чтобы прийти в себя?

Через полминуты Лийриша опомнилась, услышав скрип кровати, и настороженно прислушалась. Харид устроился на второй кровати, поворошился под одеялом и, удовлетворённо вздохнув, затих.