Книга Салейские хроники, страница 169 – Екатерина Гичко

«А если это Ссеверасс?»

«Боги, за что нам всё это? Почему она вспомнила, ведь…»

Настоятель очень много сокрушался, но больше переживал, что их проблемы удвоятся. Ходящий за ним хвостом Иерхарид — и рискующий быть замеченным, если Мастюня отшатнётся и ступит в зону действия артефакта, — услышал достаточно много, чтобы понять: настоятель в отчаянии. Дух сбежал и грозится отомстить, над головой стоят истинные хозяева монастыря, среди больных пошли волнения и зародилось недоверие, младшие братья тоже что-то заподозрили и испугались, а молодой хайнес выдал предостережение… Мастюня даже наведался к своему схрону и проверил накопленные богатства, видать, побег задумал. Иерхарид на всякий случай схрон перепрятал.

— Ты как? — не удержался Риш.

— Память за жизнь — не такая высокая плата, — отозвался Иерхарид, хотя собственные слова болью резанули сердце.

Воспоминания о счастливой жизни с Ришей проскальзывали перед глазами одно за другим. В них его обожаемая лисичка солнечно улыбалась, шкодничала и соблазняла его… Она ничего из этого больше не вспомнит. Память о прошлом останется только у него.

Дверь скрипнула, и повернувшиеся мужчины увидели на пороге настороженно замершую Лийришу. Она быстро посмотрела на Врея и Узээриша, а затем прикипела взглядом к Иерхариду. Смотрела пристально, с удивлением, опасением и даже смущением, всё ещё не веря, что высокий и такой красивый Харид — ей же никогда красивые не нравились — её муж. Отец двух её прелестных детей. Если он их отец, то значит она с ним… На скулы наползли красные пятна.

— Ты смотри, она краснеет, — не удержался от ехидства Узээриш, с насмешливым умилением глядя на лисичку. — О чём таком ты думаешь, глядя на моего отца и своего мужа, а?

Лийриша негодующе фыркнула и протянула пустую кружку.

— Я за водой.

И тут же пожалела, что рот открыла. Со своего стула поднялся Иерхарид. Он неторопливо подошёл ближе, и его длинная в полумраке комнаты тень накрыла Лийришу. Мурашки пробежались от коротко стриженой макушки до босых пяточек. Она не впервые стояла так близко от него. Боги, да они грелись под одним одеялом! Но сейчас Риша понимала, что перед ней не просто малознакомый Харид, о котором нужно позаботиться. Перед ней её собственный муж, которого она не знала совсем. Он казался ей невероятно высоким, невозможно загадочным и самую малость пугающим. Ну или не пугающим, а смущающим.

Протянув обе руки, он обхватил ими не только протянутую кружку, но и ладонь Лийриши. Она вздрогнула от холодного прикосновения железных пальцев, даже невольно попыталась отдёрнуть руку, но хватка усилилась. Иерхарид мягко вытянул из её ладони кружку и поставил её на стол, не отпуская пальцев жены. Склонив голову, он поднёс запястье Риши к губам и, глядя прямо ей в глаза, поцеловал ладонь.

Мурашки мохнатыми лапами промаршировал по спине. Дыхание спёрло в груди, и Лийриша широко распахнула глаза. Это чего? Сон? Харид же с ней и на одной кровати сидеть стеснялся.

Лисичка внутри умирала от восторга.

— Не помнишь, да? — на плечо отца навалился Риш и с коварной ухмылочкой воззрился на растерянную Лийришу.

Та почему-то не смогла признаться, что да, не помнит, глядя в глаза Хариду, и просто кивнула.

— А ты помнишь, что мы из-за него с тобой не ладили?