Книга И.Н. РО.: Кодекс некроманта, страница 58 – Анна Айдарова

— Что это, Леон? — терпеливо и мягко спрашивала Милица. — Как выглядит договор?

— Пахнет дымом и сухой землёй. Как Африка. Как хижина. Я помню.

Милица сжала его руку.

— Я найду его, — сказала она. — Я верну этот договор. И ты проснёшься.

Леон покачал головой.

— Он не даст мне уйти, — сказал он. — Он хочет, чтобы я остался здесь. Он говорит, что я — часть его сна. Что я никогда не был живым. Что я всегда был здесь.

— Это ложь, — сказала Милица. — Ты живой. Ты слышишь меня? И я тебя люблю. Я вытащу тебя отсюда, даже если мне придётся пройти через весь этот туман.

Она произнесла это не думая — слова вырвались сами, горячие, нежные… И тогда туман вокруг них заколебался.

Голос.

Он раздался отовсюду — из тумана, из песка, из самого воздуха. Глухой, низкий, как рёв старого зверя, который просыпается после долгой спячки.

«Ты думаешь, сон это мрак? Проклятие? Что любовь спасёт его? Любовь — это тоже сон. Ты спишь, как и все. Ты просто не знаешь об этом».

Милица почувствовала, как холод проникает в неё. И воздух стал тяжёлым, а туман снова начал сжиматься вокруг, как стены, не давая дышать.

— Я не боюсь тебя, — сказала Милица. — Мне не страшны твои проклятия, бог сна. Я родилась спящей. Я сама могу подчинять сны.

«Ты должна бояться. Страх — это единственное, что реально. Всё остальное — сны. Я — Ндоло. Я храню сны и смерть. И я знаю, что ты ищешь. Ты ищешь то, что принадлежит мне. Верни договор — и я смогу различать сны и смерть. Или я съем его сон. А ты будешь слышать его голос, но он не будет говорить с тобой. Ты будешь любить его, но он не будет любить тебя. Потому что он будет частью меня».

Милица сжала кулаки. Она чувствовала, как её сердце бьётся быстро, как страх поднимается внутри неё, как холодный пот выступает на лбу. Но она не отступила.

— Я верну твой договор, — сказала она. — Отпусти его.

Тишина. Туман застыл.

Потом голос засмеялся — низко, хрипло.

«Ты смелая, девушка. Но смелость — это тоже сон. Ты проснёшься, и поймёшь, что ты ничего не можешь сделать. Но я дам тебе шанс. Три дня».

Туман начал рассеиваться. Леон исчез — просто растворился. Вокруг остались холод и пустота.

— Леон! — крикнула Милица. — Леон!

Но ответа не было.

Она почувствовала, как чья-то лапа коснулась её руки. Маленькая, тёплая, пушистая лапа.

— Пиксель, — прошептала она. — Ты здесь?

Кот смотрел на неё. Но лапа была не его. Его мышка-зомби трогала Милицу за руку, вися в пасти Пикселя.

— Я знаю, — сказала Милица и погладила мышку. А потом и Пикселя тоже. — Нам нужно возвращаться.

Она сделала шаг назад. Туман сомкнулся вокруг неё, и она почувствовала, как реальность вытягивает её из сна, как нить, которая не даёт ей упасть.

Она открыла глаза.

В лаборантской ЛОГОСа царила суматоха. Ида тревожно дергала Пикселя, Пиксель считал, что с ним играют и ловил руку Иды. Мышь послушно смотрела на гриб и шевелила хвостиком.

— Вы вернулись, — сказал где-то рядом Каспар. — Я уже думал, что вы застряли, фройляйн. Хвала небесам, вы все-таки вернулись. Вы… нашли герра профессора.

Милица кивнула. Голос не слушался ее, никак не мог вырваться из пересохшего горла.

— И вы узнали, где искать? — продолжал допрашивать ее призрак.

Милица посмотрела на неподвижное лицо Леона. Его дыхание было ровным, но слишком медленным, как будто он уже начинал становиться частью сна.