Книга И.Н. РО.: Кодекс некроманта, страница 33 – Анна Айдарова

— Я не беру на себя ответственность. Я иду туда, чтобы понять, как снять проклятие.

— Но вы не знаете, что там. Вы не знаете, что это за голос, который вы слышите во сне. Может быть, это голос вашего отца. А может быть, это ловушка. Морок, который принял его облик, чтобы заманить вас в Завесу. Вы готовы рискнуть своей жизнью ради того, что может оказаться просто иллюзией?

Леон смотрел на Каспара долго. В зелёном свете его лицо казалось высеченным из камня.

— Я готов рискнуть. Потому что если я не пойду, я никогда не узнаю правду. И я никогда не избавлюсь от того, что меня преследует.

— И вы готовы оставить Милицу? — спросил Каспар. — Вы готовы сказать ей, что уходите, и не сказать, куда?

Леон опустил голову. Он сжал трость сильнее, чем нужно было.

— Я оставлю записку.

— Записку, — Каспар усмехнулся. — Вы думаете, записка — это оправдание? Нет, герр Веласкес. Вы глупы, если так думаете. Но вы абсолютно точно не глупы, коллега… А значит, это попытка избежать ответственности. Вы должны сказать ей лично, если уж решили идти.

— Если я скажу ей лично, она попытается остановить меня, — сказал Леон. — Или пойти со мной. Я не могу допустить, чтобы она пострадала из-за меня.

— Поэтому вы оставляете ей записку. И идёте в одиночку. Вы думаете, это делает вас героем?

— Я не пытаюсь быть героем, — сказал Леон. — Я пытаюсь выжить.

Каспар молчал. Его призрачные пальцы дрожали — это иногда происходило. Особенно в те моменты, когда он думал, что никто не видит.

— Вы знаете, что Завеса требует плату, — сказал он. — Не за вход. За выход. Если вы пойдёте туда, вы не сможете просто вернуться. Вы что-то оставите там. Вы уже оставили что-то. Часть себя. Часть своей памяти. Вы помните, как впервые вошли в Завесу?

Леон не ответил. Он смотрел в темноту, где стены расходились в стороны, открывая путь вниз.

— Я помню, — тихо сказал он. — Я был ребёнком. Отец держал меня за руку. Мы шли в сером пространстве, и я смотрел на это место, на тени, которые не были тенями. Отец сказал: «Запомни это, сын. Ты должен знать, что там, за пределами жизни, есть только тишина. И она не всегда будет доброй». Я до сих пор не знаю, что он имел в виду. Но я думаю, он тогда говорил не о Завесе. Он говорил о том, что будет после.

Каспар смотрел на него, и его лицо было печальным.

— Вы готовы встретиться с ним снова?

— Да, — сказал Леон. — Я готов. Потому что я должен узнать правду. И только он может сказать мне её.

Он повернулся и пошёл дальше. Каспар смотрел ему вслед.

— Вы все же уходите? Но, коллега… вы вернётесь? Надеюсь, вернетесь.

Леон не обернулся.

Он спускался вниз по лестнице, и трость стучала по камню — удар, пауза, удар. За спиной оставался свет, впереди — только тень.

* * *

Вас когда-нибудь пытались довести до нервного срыва? Амалия делает очень успешно, особенно — с некромантом.

Приглашаю вас в книгу Людмилы Коптевой «Некромант: испытание блондинкой» https:// /books/view/69112

Старый подвал находился глубоко под Северной башней. Туда не доходил свет эфирных ламп, а своих ламп там не зажигали. В это место редко спускались даже призраки.

Леон шёл по узкой каменной лестнице, и с каждым шагом воздух становился плотнее, холоднее, тяжелее. Он чувствовал его, как привкус старой меди на языке.