Книга Русалочья заводь, страница 41 – Ольга Шерстобитова

Обедали мы снова все вместе, и уже не на берегу, а в доме. Арану и Сирину пришлось сотворить еще две спальни наверху, на всякий случай, а так…были шашлыки и купание в моем озере, сумасшедшие поцелуи Лира, когда никто не видел (по крайней мере, я так думаю). На обед пришли леший и водяной, принесли вино из снежных ягод. И веселье пошло. Только Даринель не пила, ей было нельзя, а вот остальные…

В общем, мой сад обзавелся еще одним тропическим уголком — пальмами с колибри и попугаями. Это Глин и Аран постарались, и еще яблонями с плодами в виде сердечек — уже я и Лир делали, и откуда не возьмись, пошел снег, что привело нас всех в безудержное веселье.

Под вечер разожгли костер, снова было жареное мясо и вино. А потом Лир подхватил меня на руки и понес наверх в дом. Не знаю, как отреагировали остальные. Не видела и не слышала, потому что губы Лира, целовавшие меня, были важнее в тот момент. Я даже попрощаться не успела.

И снова были розовые лепестки и несколько горящих свечей, и Лир. И мир переворачивался, раскалывался, оставляя шепот принца, такой бесстыдный и чарующий, что я краснела так, как не краснела даже прошедшей ночью. Когда часы пробили полночь, и мы лежали на прохладных простынях, прижавшись друг к другу, Лир неожиданно спросил меня:

— А кто такой Стил? И что это за недоразумение, о котором говорила королева?

И как ему объяснить и все рассказать, чтобы не обидеть?

— А ты меня можешь обидеть, Ари? Я же твой, весь твой. Ты мой мир и моя война. Я за тебя все отдам. Ты же знаешь.

Знаю.

Его губы скользят по моей щеке.

— Расскажи. Все расскажи.

Ну, да поговорить нам надо, это точно. Нельзя же все время целоваться только.

Лир снова мягко поцеловал меня в висок.

— Ари… Мы должны объясниться.

Это нелегко. Особенно, когда прыгнула в воду, покинув его.

— Ари, пожалуйста. Я должен это знать. Не хочу никаких тайн больше.

И я не хочу. Надо учиться доверять и быть откровенной с ним.

И я рассказала. Закрыла глаза и стала думать и вспоминать о том, что со мной было, и что я чувствовала, зная, что Лир сейчас читает мои мысли. О своем двухнедельном плаванье в никуда, о том, как встретила русалов, о своем доме, о том, как узнала, что я — королевская племянница, о том, как все забыла и вспомнила, о том, как потеряла голос.

Лир изредка сжимал мои плечи, а когда дело дошло до Стила, он выругался вслух, а я улыбнулась. Это было не страшно. Страшным было не спасти его. Потерять навсегда.

— Я верну тебе голос, Ари. Обещаю, — сказал Лир тихо, когда поток моих мыслей прервался.

Главное, что ты жив. И ты рядом. Остальное не имеет значение.

— Имеет, Ари. Для меня имеет. Ты отдала его для меня, мне его и возвращать.

Он отдал за меня жизнь.

Прости Лир. Прости за то, что ушла. Прости за то, что не верила и не доверяла. Прости, что забыла тебя. Прости.

— Ари, ну что ты такое говоришь? Это я — дурак. Натворил такого…

Я испугалась своей покорности.

— Ари, в том, что произошло — моя вина. Я так боялся тебя потерять, что готов был… Не знаю, что тогда на меня нашло. Я так боялся, что ты не согласишься остаться со мной. Я просто не представлял, как я смогу без тебя. Я знаю, я лгал тебе. И это ужасно. Я говорил, что мы расторгнем помолвку, зная, что ничего из этого не выйдет.

Мы нашли с Силадерь решение, буквально за несколько минут до начала бала. Я потом не собирался тебя делать покорной, Ари. Клянусь тебе. Я думал, что переместимся сюда, тут рядом озеро. Прости, что не сказал, и за то, что все скрыл — прости. Я тоже не доверял тебе целиком и полностью. Прости меня. Ты — русалка. Ты наказала меня. Это справедливо. Ты ни в чем передо мной не виновата. Ты спасла мою никчемную жизнь.