Книга Русалочья заводь, страница 38 – Ольга Шерстобитова

Лир зашел по пояс в воду, а потом осторожно опустил меня. И стало очень больно. Ноги превратились в огонь, обожгло руку, на которой была лилия, к горлу подскочила волна чего-то горького, и я, чтобы спастись от этой непонятной пытки, нырнула и поплыла. И непонятная боль исчезла сразу же, вернулся мгновенно разум, а следом за ним — стыд, когда поняла, что вытворяла в эту ночь. А ведь не уплывешь… Я вынырнула, увидела Лира, стоящего по-прежнему по пояс в воде, нырнула, подплыла и с разбегу обхватила его руками, стараясь успокоиться.

Все-таки любит, раз не захотел моей покорности.

— Конечно, люблю, Ари. Хватит уже сомневаться, — сказал Лир спокойно, улыбаясь какой-то до безумия счастливой улыбкой.

Я и не сомневалась. Просто иногда хочется действий и поступков, а не слов. Хотя у Лира слов не было. Была окровавленная спина и мой русалочий хвост после нашей первой ночи.

— На спине даже шрамов не осталось, не переживай. Это позади.

Как интересно… Как умудряется угадывать все то, о чем я думаю? На лице у меня, что ли все написано? Это же нереально. Невозможно. Или возможно? Он что, мои мысли теперь может читать? Или не может?

— Могу, — сказал Лир.

Видимо, я достала его своими сомнениями. Стоп. Может?

Я вытаращила на него глаза.

— Могу, — улыбнулся темный маг.

И что мне теперь делать? И как реагировать? И вообще, я не хочу.

— Ари, почему? Что такого страшного в том, что я буду знать, о чем ты думаешь? Ты же — моя дайари, — сказал Лир, снова ласково касаясь моей щеки.

Да, ничего. Вообще ничего, не считая того, что я теперь для него, как раскрытая книга. И что он успел узнать, и с какого момента, и…

— С момента, как стала моей, Ари, — ответил Лир осторожно.

Моя рука задрожала у него на плече. Это получается, что всю ночь что ли?

— Да.

Как жаль, что у меня нет голоса, даже не покричишь. И утопиться нельзя от безысходности. И не сбежишь. Найдет. Вот влипла. И сколького он мне еще не сказал?

— Ари, — протянул Лир.

Что Ари? Я знаю, как меня зовут, и даже знаю, чьей дочерью была. Авроры.

— Авроры? — спросил Лир. — Так зовут твою мать?

Вот это да. Значит, Аран ничего ему не сказал? Нет, я этого белобрысого…я его…

— Чего не сказал, дайари? — спросил Лир.

А вот фигушки. Пусть теперь мучается. Не одной мне от стыда сгорать. Чтоб его….

— Ари, — протянул Лир своим неподражаемым голосом.

Не скажу. Про голос же мой ему эльф сказал.

— Сказал, — ответил Лир.

А что еще?

— Ари отдала свой голос, чтобы обрести силу и спасти тебя, будь с ней нежным, иначе не посмотрю на то, что ты мой лучший друг и что ты чуть не умер недавно, — процитировал Лир и ухмыльнулся.

Ну, Аран, спасибо. Обещал же мне.

— Ари, если я скажу, что ты тоже можешь читать мои мысли, это тебя успокоит, и ты мне скажешь то, что я должен знать? — спросил Лир.

А я могу читать его мысли? И как?

— Сосредоточься.

Я зажмурилась.

— Подумай обо мне.

Я представила Лира. Голым. И услышала у себя в голове его сдавленные ругательства и неприличные мысли по поводу одной русалки.

Открыла глаза. Хихикнула.

— Расскажешь? — спросил Лир.

Расскажу. Просто сейчас в голове были мысли только о том, как мы, и как он, и как я. Совсем неприличные мысли, в общем. Глаза Лира потемнели, и через мгновение мы уже целовались. Вовсю. Страстно. Безудержно.