Онлайн книга «Души моей палач»
|
Отправляю. Жду. Ответ приходит быстрее — она тоже не спит, тоже ждёт у артефакта. «Ты пишешь стихи. Принц лисов, наводящий ужас на врагов, пишущий стихи своей человеческой жене. Если бы кто-нибудь узнал... Шучу. Никогда никому не покажу. Это только моё. Только наше. А теперь моя очередь: Когда-то пела я для всех,Искала славы, ждала утех.Но голос мой был пуст, как эхо —Ни боли в нём, ни счастья, ни огреха. Теперь пою лишь для тебя.И каждая нота — часть меня.В мелодии моей — мольба:Вернись живым, моя судьба. Я жду. Я верю. Я люблю.Три слова — больше не могу.Три слова стоят всех стихов,Всех клятв, всех песен, всех миров. Вернись ко мне. Просто вернись. Твоя навеки,Яньхуа» Я люблю. Она написала это. Она любит меня. Не боится —любит. Не терпит —любит. Не выживает рядом со мной —любит. Прижимаю нефритовую пластину к груди, и — невозможно, невозможно! — чувствую, как что-то тёплое течёт по щекам. Поднимаю руку. Касаюсь лица. Слёзы. Впервые за двадцать лет — слёзы. Она сделала это. Через тысячу ли, через кровь и камень, через магию древних — она заставила меня плакать. Она вернула мне человечность. Остаток ночи мы пишем друг другу. Стихи и признания, воспоминания и мечты. Я рассказываю ей о битвах — не о крови и смерти, а о том, как восход солнца над горами напоминает цвет её губ. Она рассказывает о дворцовых интригах — не о страхе, а о том, как нашла в библиотеке свиток с древними песнями и разучила их для меня. Мы говорим о будущем. «Когда вернусь, — пишу я, — заберу тебя из дворца. Увезу в горы, где никто не найдёт. Построю дом у водопада. Буду слушать, как ты поёшь каждое утро.» «А как же трон?»— спрашивает она. «К демонам трон. К демонам империю. К демонам весь мир, если в нём нет тебя.» «Это безответственно.» «Это любовь.» Долгая пауза. Потом: «Нет. Ты станешь императором. Хорошим императором. Справедливым. Я буду рядом — буду напоминать тебе о человечности, которую ты так долго прятал. Вместе мы изменим этот мир. Не убежим от него — изменим.» Читаю её слова и понимаю: она права. Она всегда права. Потому что видит меня не таким, какой я есть, а таким, каким могу стать. Это и есть любовь — видеть лучшую версию человека и помогать ему стать ею. Рассвет окрашивает стены шатра в золото, когда я наконец откладываю пластину. Палец порезан в десятке мест, кровь засохла на коже, но я улыбаюсь. Улыбаюсь. Входит мой генерал — старый лис с боевыми шрамами на лице. Останавливается на пороге, увидев мою улыбку. В его глазах — шок и что-то похожее на страх. — Ваше высочество... вы в порядке? — Да, — отвечаю. — Впервые за двадцать лет — да. — Мы... мы готовы выступать. Последняя битва. Если победим сегодня, война закончится. Встаю. Надеваю доспехи. Беру меч. — Тогда победим. Потому что меня ждут дома. Дом. Я впервые назвал дворец домом. Нет, не дворец. Она. Она — мой дом. Выхожу из шатра, и утреннее солнце бьёт в глаза. Армия выстроилась на поле — тысячи лис в боевом облике, серебристые и золотистые шкуры блестят в лучах рассвета. Прикасаюсь к нефритовой пластине, спрятанной у сердца. «Я иду в бой, — шепчу я словами, которые напишу позже. — Но впервые в жизни мне есть ради чего жить. И поэтому я не умру. Потому что ты ждёшь. Потому что я обещал.» «Потому что я люблю тебя.» |