Книга Слезы Березы. Дневник Богдана Лебедева, страница 32 – Алина Есенина

Мужчина, стоящий ко мне спиной, застыл в немом ожидании. На нем был черный анорак, далеко не самый простой, и выдающий в нем могущественную силу. В руках он держал трость. Черная, изящная, с замысловатым ажурным узором, она была больше похожа на ритуальный предмет, или оружие особой мощи. Ее рукоять была инкрустирована драгоценными камнями, испускающими слабое свечение, в окружающем нас полумраке. Казалось, что трость была продолжением его самого, словно частью его сущности. Несомненно, это был колдун. Не просто чародей, а по видимому мастер темной магии, владеющий силой, которую я тоже, сейчас нес внутри себя. Но какой ценой? Это он сотворил со мной? Передал ли он часть своей мощи – мне, или же, я стал просто сосудом для его темной энергии? Как бы я не противился этому, но похоже, что я – стал частью чего-то большего, чего-то темного и непостижимого… и это лишь его начало.

19.00

Я судорожно расщепил прижатые к векам ресницы. Это далось мне с огромным трудом, словно веки приросли к глазным яблокам, срастаясь с наползающей тьмой. До этого момента, моя жизнь текла в привычном русле. А потом я дотронулся до свитка, который держала в руках Дарина, и мир перевернулся. В прямом смысле.

Я провалился в бездну, в густую, вязкую темноту, которая не просто окутала меня, а пропитала насквозь, до самых костей.

Боль. Это первое, что я ощутил – пронзительная, всепоглощающая боль, словно мое тело стало ареной для пыток, затеянных самым изощренным палачом. Она не была локализована в одном месте. Это был симфонический оркестр страданий, разыгрывающий сольную партию на каждом нервном окончании, каждой клеточке моего организма. Казалось, что мои кости ломаются одна за другой, словно хрустальные палочки, искаженные невидимой силой. Острые, режущие ощущения, пронзали меня изнутри, оставляя за собой след мучительной жгучей боли.

Я попытался шевельнуться, но мои конечности отказывались подчиняться. Они словно были залиты свинцом, такие тяжелые и неподатливые… Даже, самое малое движение вызывало приступ невыносимой боли. А голова – словно раскололась на множество осколков. Я чувствовал тупую, пульсирующую боль, пронизывающую мои виски, затылок, лоб. Ощущение, будто в мою черепную коробку вбили несколько пуль, каждая из которых неустанно мечется об стенки головы, разрывая все ткани изнутри.

На моем лбу выступил холодный пот. Я пытался вспомнить, что произошло, но мои мысли путались, растворяясь в мутном потоке боли. Только одно оставалось кристально чистым и ясным: свиток. Этот проклятый свиток, коснувшись которого, я окунулся в этот ад. В этот кошмар, где боль – моя единственная реальность, и единственный неизменный спутник.

Среда. 12.20

Я лежал, под тяжестью, которую невозможно было описать словами. Не болью даже, а скорее бескрайним, всепоглощающим отчаянием. Ощущая себя так, словно меня придавили невидимой горой, лишив воздуха и надежды. В голове гудела пустота, пронизанная отголосками каких-то звуков – знакомыми приглушенными голосами, но неразборчивыми, как будто доносившимися из-за толстого слоя воды. Мои глаза вновь были затянуты пеленой, непроницаемой, упорно не желавшей расступаться. Я пытался проморгаться, напрягая все силы, но всё было тщетно. Эта непроглядная мгла казалась вечной, она затягивала меня в свой безмолвный, липкий плен, казалось бы, уже в сотый раз.