Книга Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя, страница 9 – Анна Каляда

— Итак, — я разлила чай по кружкам и села напротив, — что в папке? Надеюсь, не новые трупы?

— Всего лишь старые, — ответил Рас, и я не сразу поняла, шутит он или нет. — Это показания по делу Инары Колль. Те, что не вошли в официальный отчёт.

Я придвинула папку к себе и раскрыла. Внутри лежало несколько листов, исписанных аккуратным, почти канцелярским почерком — видимо, сам Рас и переписывал. Сверху — краткая справка: Инара Колль, тридцать два года, вдова, бездетная. Адрес в Верхнем городе, недалеко от особняка леди Дафны Тиль. Дата смерти — четыре месяца назад. Причина — «острая меланхолия, повлёкшая истощение жизненных сил».

Дальше шли показания.

«…Инара была в прекрасном расположении духа. Мы виделись с ней за две недели до того, как она слегла. Она говорила, что наконец-то чувствует вкус к жизни, что собирается открыть чайную лавку на Рыночной. Мы даже обсуждали названия». — показания Лианы Стерн, подруги.

«…она вдруг стала жаловаться на головные боли. Говорила, что по утрам просыпается разбитой, будто всю ночь не спала. А потом перестала выходить из дома. Я приносила ей еду, но она почти не ела. Сказала, что жизнь потеряла вкус. Я подумала — тоска по мужу. Он умер два года назад, но говорят, такое иногда возвращается». — показания Марты Флинн, соседки.

«…в последние дни она уже не вставала. Лежала и смотрела в потолок. Иногда улыбалась, но как-то странно — будто видела что-то, чего не видим мы. Целитель сказал — меланхолия. Прописал настойки и покой. Но ей ничего не помогало. Она угасла за месяц». — показания Лианы Стерн.

Я отложила листы и потёрла переносицу.

— Рас, это описание один в один как у вашей тёти. Головные боли, упадок сил, потеря интереса к жизни. Если бы леди Тиль не выбросилась в розы…

— …она бы просто угасла через месяц или два, — закончил он мрачно. — И никто бы не связал это с артефактом. Идеальное убийство.

Я снова взялась за показания, вчитываясь внимательнее. И вдруг замерла.

— Погодите. Вот здесь. Лиана Стерн говорит, что Инара «наконец-то почувствовала вкус к жизни». А за две недели до этого — что? Что изменилось?

Рас посмотрел на меня с чем-то похожим на одобрение.

— Вы заметили. Я тоже задал этот вопрос. Лиана сказала, что Инара примерно за месяц до болезни получила подарок. От кого-то из близких друзей. Она не показывала — говорила, что это «очень личное» и «будет носить не снимая».

Мы встретились глазами.

— Браслет, — сказала я тихо. — Или что-то похожее на браслет. Кто-то подарил ей артефакт, который начал вытягивать из неё жизнь.

— И никто не догадался проверить, — добавил Рас с горечью. — Целители списали на меланхолию, штатные артефакторы не видели взлома, а подарок, если он был, исчез. Лиана сказала, что после смерти Инары никаких украшений при ней не нашли. А она не из тех, кто снимает с покойницы фамильные драгоценности.

Я откинулась на спинку стула, переваривая услышанное.

— Итак, у нас есть две женщины из одного района. Обе — вдовы. Обе получают в подарок артефакт, который должен помогать. Обе начинают угасать. Одну спасает случайность, другая умирает. И оба артефакта либо взломаны в одной технике, либо…

— …либо их делал один и тот же человек, — закончил Рас. — Тот, кто знает «Эммину косичку».

Я встала и прошлась по комнате. Три шага в одну сторону, три в другую — квартирка над лавкой не располагала к долгим прогулкам.