Книга Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя, страница 88 – Анна Каляда

— Лирена, а ты сама-то чего хочешь?

Я помолчала. Вопрос был простым, но ответ на него оказался сложнее, чем я думала. Чего я хочу? Чтобы он вернулся? Нет. Чтобы он страдал? Тоже нет. Чтобы я забыла его? Да. Но это не в моей власти.

— Я не хочу мстить, — сказала я наконец. — Месть бессмысленна. В том, что случилось, есть и моя вина. Я понастроила воздушных замков. Влюбилась не в реального человека, а в образ, который сама себе придумала. Я не узнала его лучше, не дала себе времени, слишком быстро впустила в свою жизнь. Так что если кому и мстить — то самой себе. А он… он просто сделал свой выбор... и не в мою пользу.

В лавке стало тихо. Ричи открыла было рот, чтобы возразить, но Роззи мягко коснулась её руки, и та промолчала.

— Это мудро, — сказала Роззи. — И очень по-взрослому. Но вино мы всё равно откроем.

Мы просидели до самого вечера. Пили из кружек — бокалов у меня не было, — говорили о пустяках, иногда замолкали и просто смотрели, как дождь барабанит по стеклу. Ричи ещё пару раз пыталась вернуться к теме мести, но я твёрдо стояла на своём: никаких проклятий, никаких ведьм. В конце концов она сдалась и вместо этого принялась рассказывать про Кёртиса, который опять пригласил её на ужин, и про то, как она «почти согласилась, но только для того, чтобы он не пал духом».

Когда они ушли — уже затемно, оставив мне недопитую бутылку и наказ «не сидеть одной допоздна», — я снова взялась за список. Лавка весь день простояла закрытой, и я всё ещё не пополнила запасы, уничтоженные вчерашней бурей. Я пересчитывала баночки и склянки, записывала, что нужно купить завтра утром, и не заметила, как входная дверь скрипнула.

— Лирена.

Я подняла голову. В дверях стоял Сэм. Мокрый — на улице всё ещё моросил дождь, — без обычной дурашливой улыбки, с бледным, осунувшимся лицом. Он выглядел так, будто не спал всю ночь.

— Сэм? — я отложила перо. — Что случилось? На тебе лица нет.

— Я пришёл поддержать тебя, — сказал он, проходя внутрь. — Прочитал в газетах про бал. Про помолвку. Я хотел убедиться, что ты в порядке.

— Я в порядке, — ответила я, хотя это было не совсем правдой. — Садись. Чаю?

Он кивнул и опустился на стул для клиентов. Я заварила мяту, поставила перед ним кружку, и какое-то время мы просто молчали. Он был не похож на себя — слишком тихий, слишком напряжённый, словно внутри у него что-то происходило, но он не решался заговорить.

Мы обменялись ничего не значащими фразами: я спросила, как у него дела в Академии, он ответил, что всё хорошо, скоро защита диплома. Но я чувствовала, что это не то, зачем он пришёл.

А потом разговор сам собой свернул к расследованию. Я не помню, с чего именно — кажется, он спросил, как продвигается с Лораном, и я рассказала о том, что он заговорил. И о том, что в Академии, оказывается, давно ходит слух о неком легендарном артефакторе, который собирает вокруг себя лучшие умы. Что он берёт учеников. Что один из них — не с факультета артефакторики, а теоретик.

— Сэм, — сказала я, глядя на него, — ты же наверняка знал об этом. Почему ты не рассказал раньше? Ты же лучший на своём курсе и общаешься со всеми. Ты не мог не слышать.

Он замялся. Глаза его забегали — тот самый взгляд, которого я никогда раньше не замечала, но который вдруг показался мне пугающе взволнованым.