Книга Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя, страница 71 – Анна Каляда

Роззи, которая всё это время стояла с корзинкой и молча улыбалась, откинула полотенце. В корзинке, аккуратно сложенная, лежала ткань — тёмно-синяя, почти чёрная, с серебряной вышивкой по краю. Я узнала этот оттенок. Такой же, как вечернее небо над Рыночной улицей.

— Это заготовка, — сказала Роззи, и её глаза заблестели. — Я начала шить его два дня назад. Сразу после того, как Ричи рассказала мне о бале. Ещё ничего не было ясно, но я подумала: даже если Лирена не пойдёт, платье ей пригодится. А теперь, — она переглянулась с Ричи, — теперь оно нам точно нужно.

— Вы всё спланировали, — сказала я, переводя взгляд с одной на другую. — Вы обе. Вы спланировали это заранее.

— Конечно, — Ричи пожала плечами. — У меня чуйка. Я знала, что этот бал многое прояснит. Нельзя сидеть в лавке и ждать, пока всё решится без тебя. Ты должна быть там. Своими глазами увидеть, что произойдёт. Если Рас явится с этой Лилианной — ты узнаешь об этом не из газет и не от сплетниц. Ты увидишь это сама. И тогда уже решишь, что делать дальше. А если он не явится с ней — ты будешь рядом. Сможешь поддержать его. Показать всем этим Женонам, что у Раса есть ты.

— А если он попытается потом запудрить мне мозги? — спросила я тихо. — Если после бала он придёт и скажет, что всё это было притворством, а на самом деле он любит только меня? Как я узнаю правду?

— Вот для этого ты и должна быть там, — Ричи подалась вперёд. — Чтобы видеть всё своими глазами. Чтобы он не смог потом сказать: «Ты не так поняла». Чтобы ты знала точно. Без посредников. Без сплетен. Сама.

Я опустила глаза на приглашение. Потом — на заготовку платья в корзинке. Потом — на Роззи, которая смотрела на меня с надеждой, и на Ричи, которая, кажется, уже мысленно праздновала победу.

— Вы понимаете, — сказала я, — что если я пойду, это может обернуться скандалом? Женоны будут в ярости. Сплетни разнесутся по всему городу. Моя репутация…

— Твоя репутация, — перебила Ричи, — это репутация честного артефактора, который никогда никого не обманывал. А то, что ты пошла на бал, чтобы поддержать человека, которого любишь, — это не позор. Это смелость. И те, кто этого не поймёт, пусть идут к метёлке под хвост.

Метёлка в углу чихнула синими искрами — кажется, одобрительно.

— А как же платье? — спросила я. — Бал через три дня. Мы успеем?

— Успеем, — Роззи решительно взялась за корзинку. — У меня уже всё раскроено. Сегодня примерка, завтра подгонка, послезавтра финальная отделка. Ты получишь его вовремя. Обещаю.

Я посмотрела на них — на двух женщин, которые верили в меня больше, чем я сама. На Ричи, которая спланировала всё до мелочей, включая мой разговор с леди Арабеллой. На Роззи, которая начала шить платье ещё до того, как я сама решилась. И вдруг поняла, что спорить бесполезно. Да и не хотелось.

— Хорошо, — сказала я. — Я пойду.

Ричи издала победный вопль, а Роззи всплеснула руками и тут же принялась меня обмерять — прямо поверх домашнего платья, не слушая моих протестов. Через полчаса я стояла посреди лавки, утыканная булавками, а Роззи ползала вокруг меня на коленях, подкалывая подол.

— Плечи открытые, — бормотала она, — вышивка серебром по лифу, юбка в пол, но без шлейфа — ты же не принцесса, тебе ещё ходить. Цвет — тёмная ночь. В этом платье ты будешь выглядеть как загадка. Как женщина, у которой есть тайна.