Книга Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя, страница 70 – Анна Каляда

Я перевернулась на бок и посмотрела на подушку, где ещё несколько часов назад лежала его голова. На душе было странно. Двойственно. С одной стороны — я была рада, что он наконец-то рассказал мне правду. О Женонах, о Лилианне, о своём отце. Это то, чего я ждала все эти дни. То, о чём догадывалась, но не решалась спросить. И он пришёл. Пусть пьяный, пусть посреди ночи, но пришёл. И сказал.

С другой стороны — он пришёл пьяный. Пьяный признался в любви. Пьяный просил прощения. И где-то в глубине души я не могла отделаться от мысли: а сказал бы он всё это трезвым? Или ему понадобилось вино, чтобы набраться смелости? И что это говорит о нас?

Я села на кровати и потёрла глаза. Хватит. Что сделано, то сделано. Он сказал правду — и это главное. Остальное мы решим. Вместе. Как он обещал.

Я спустилась в лавку и принялась за утренние дела. Полила герань. Проверила амулеты на витрине. Заварила свежий чай с мятой — на этот раз две кружки, потому что был день Ричи, и я знала, что она заглянет. Метёлка, наученная горьким опытом, тихо сидела в углу и даже не пыталась разбрасывать счета. Я погладила её по прутьям и сказала:

— Вот так и сиди. Молодец. Учишься.

Она чихнула — кажется, с достоинством.

Ричи ворвалась в лавку около полудня. Но сегодня она была не одна — за её спиной маячила Роззи с корзинкой в руках и загадочным выражением лица. У обеих был такой вид, будто они что-то задумали.

— Доброе утро! — провозгласила Ричи, плюхаясь на стул для клиентов. — Или уже день. Неважно. У нас к тебе разговор.

— У нас? — я перевела взгляд на Роззи.

— У нас, — подтвердила Роззи, ставя корзинку на прилавок. Из корзинки пахло свежей выпечкой — кажется, яблочным пирогом. — Ричи мне всё рассказала. Про бал. Про дознавателя. Про то, что ты не хочешь идти.

— Я не говорила, что не хочу, — возразила я. — Я говорила, что у меня нет приглашения.

— А вот тут, — Ричи театральным жестом достала из кармана конверт, — самое интересное. Это тебе.

Я взяла конверт. Плотная кремовая бумага, герб де Флёров на печати, изящный почерк. От леди Арабеллы.

— Откуда? — спросила я.

— Я с ней поговорила, — Ричи скромно потупилась. — Вчера. Зашла к ней под предлогом примерки — она, оказывается, тоже заказывает у меня платья. Ну и слово за слово. Я сказала, что ты дни и ночи трудишься над её парным амулетом, что это очень сложный заказ, что ты вложила в него всю душу. Что, мол, такая работа заслуживает благодарности. Она тут же прониклась. Сказала, что будет счастлива, если ты согласишься сопровождать её на бал — в качестве личного артефактора и гостьи.

— Сопровождать? — переспросила я. — То есть я иду не как приглашённая сама по себе, а как её сопровождающая?

— Именно! — Ричи просияла. — Так даже лучше. Ты идёшь с ней, ты — часть её свиты, и никто не посмеет косо на тебя посмотреть. Ты там по праву.

Я открыла конверт. Внутри лежало приглашение — плотный лист кремовой бумаги с королевским гербом и изящным почерком. Леди Арабелла де Флёр просила госпожу Лирену, артефактора с Рыночной улицы, оказать ей честь и сопровождать её на королевский бал в качестве личной гостьи и доверенного лица.

— Ричи, — сказала я медленно, — ты специально преувеличила мои заслуги?

— Конечно, специально! — она ничуть не смутилась. — И это сработало. А теперь, — она повернулась к Роззи, — показывай.