Книга Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя, страница 34 – Анна Каляда

— Архив работает? — спросила я, стараясь не выдать волнения.

— По вторникам и четвергам, — кивнул он. — С десяти до четырёх. Приходите, я помогу.

— Спасибо, — я запомнила: вторник, четверг.

Собрание закончилось через полчаса. Сэма вызвали на сцену — он поднялся, чуть споткнувшись о ступеньку, и пробормотал короткую речь, в которой поблагодарил Академию, преподавателей и «одного очень важного человека, который верил в меня, даже когда я был оболтусом». Я сидела с комком в горле и думала о том, что бабушка Эмма, наверное, слышит его оттуда, где она сейчас.

После собрания Сэм подбежал ко мне, сияя:

— Ну как, не опозорился?

— Ты был прекрасен, — честно сказала я.

— Спасибо, что пришла, — он порывисто обнял меня, и на мгновение я почувствовала себя виноватой. В конце концов, он просил меня просто поддержать его. А я, оказывается, ещё и искала улики.

— Ты же знаешь, я всегда прихожу, — сказала я, взъерошив его волосы. — А теперь — беги. У тебя ещё, кажется, какой-то экзамен?

— Точно! — он подпрыгнул. — Побежал! Вечером загляну, если выживу!

И исчез в толпе выпускников.

Я проводила его взглядом и снова посмотрела на стенд. Архив. Вторник. Личные дела Орлана Кросса и Тобиаса Вэлла. Возможно, там мы найдём что-то, что связывает их с браслетами. Или с тем, кем Орлан стал сейчас.

За моей спиной портрет Орлана Кросса смотрел на меня холодными светлыми глазами. И, кажется, улыбался.

--

Следующие два дня пролетели в хлопотах. Я закончила заказы, съездила на рынок, пополнила запасы лаванды и воска, приняла трёх клиентов, зарядила амулеты на витрине. А в пятницу вечером Роззи принесла платье.

Она стояла на коврике, прижимая к груди объёмный свёрток, перевязанный бечёвкой, и сияла так, будто не спала всю ночь — что, подозреваю, было чистой правдой.

— Готово! — объявила она с порога. — Изумрудное! Серебряная вышивка! Открытые плечи! Лирена, ты будешь как королева.

Я подхватила платье и бросилась наверх. Переодевалась с такой осторожностью, будто платье было сделано не из шёлка, а из крыльев бабочки. Когда я застегнула последний крючок, посмотрела в зеркало и замерла.

Из зеркала на меня смотрела Лирена. Не «госпожа Эм», не артефактор в фартуке. А просто Лирена — молодая женщина в потрясающем платье, с блестящими глазами и румянцем на щеках. Плечи были открыты, талия подчёркнута, шёлк струился до самого пола. Серебряная вышивка вспыхивала при каждом движении.

— Ну как? — донёсся снизу голос Роззи.

Я спустилась. Роззи ахнула, прижала руки к груди и замерла.

— Дилт будет мной гордиться, — выдохнула она. — Ты даже красивее, чем я думала. И я думала очень красиво.

— Где-то жмёт? — спросила я, кружась.

— Нигде. Сидит идеально. Снимай, я ещё подошью подол на полпальца, и в субботу — чтобы была самой красивой.

— Обещаю, — я обняла её.

Роззи ушла, унося платье для последней подгонки, а я ещё долго стояла у прилавка и глупо улыбалась.

--

Суббота наступила быстрее, чем я ожидала. Днём Роззи принесла платье — готовое, отглаженное, завёрнутое в тонкую бумагу. Я поблагодарила её, пообещала рассказать всё в подробностях и поднялась наверх готовиться.

Когда я спустилась в лавку, Рас уже ждал у двери. Он стоял спиной ко мне, глядя на закат над Рыночной улицей, и обернулся, услышав мои шаги.