Книга Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя, страница 32 – Анна Каляда

Он замолчал и посмотрел на меня — без обычного дурашливого блеска в глазах, а как-то иначе. Беззащитно. Словно ему всё ещё десять, он только что сбежал из пансионата и не знает, куда идти.

— И когда это собрание? — спросила я мягко.

— Послезавтра. В полдень. Я понимаю, что у тебя дела, и лавка, и расследование, и всё такое. Но если ты сможешь… это займёт не больше часа. Просто посидеть, послушать, расписаться в ведомости. Мне очень нужно.

Он выглядел таким искренним, таким взволнованным, что у меня сжалось сердце. Я вспомнила, как бабушка приводила его — замёрзшего, голодного, с разбитым носом, — и отогревала чаем. Вспомнила, как он рос у нас на глазах. Вспомнила, что в его документах действительно значится моё имя — он попросил об этом ещё на первом курсе, и я тогда расписалась не глядя, потому что ну какой от этого может быть вред?

— Конечно, я приду, — сказала я. — Послезавтра в полдень. Запиши адрес.

— Серьёзно? — его лицо озарилось такой радостью, что я невольно улыбнулась. — Ты лучшая! Сестрёнка Эм, ты просто святая! Я когда-нибудь на тебе женюсь!

— Только через мой труп, — привычно отозвалась я. — А теперь беги в Академию. И попробуй на этот раз не задолжать в таверне до собрания.

— Обещаю! — крикнул он уже через плечо, исчезая за углом.

Я проводила его взглядом и медленно направилась к лавке. Собрание в Академии. Интересно, кто ещё там будет? Может быть, бывшие преподаватели Марты. Может быть, те, кто помнил Орлана Кросса.

До субботнего вечера оставалось два дня, и я решила, что не буду сходить с ума от ожидания. Нет, я займусь делом. Например, разберу заказы. Проверю амулеты. Схожу на собрание в Академию, куда меня пригласил Сэм. А потом, ближе к субботе, заберу у Роззи платье и позволю себе немножко поволноваться. Таков был план. И он почти сработал.

Королевская Академия магических наук располагалась в Верхнем городе и занимала целый квартал: три корпуса, соединённых крытыми галереями, обсерватория, библиотека и парк, в котором, по слухам, до сих пор бродили призраки давно почивших профессоров. Я бывала здесь всего пару раз — когда бабушку приглашали читать гостевые лекции, — и каждый раз чувствовала себя немного не в своей тарелке. Слишком много мрамора. Слишком много гербов. Слишком много студентов, которые смотрят на тебя так, будто ты ошиблась дверью.

Сегодня Академия гудела. Выпускники в парадных мантиях сновали туда-сюда, преподаватели с озабоченными лицами несли кипы бумаг, а у главного входа толпились взволнованные родственники. Кто-то приехал в экипаже с гербом, кто-то пришёл пешком, как я. Сэмуэль ждал меня у ворот — без обычной дурашливой улыбки, в отглаженной мантии и причёсанный. Я почти не узнала его.

— Сестрёнка Эм! — он просиял, увидев меня, и я поняла, что это всё-таки он, просто очень старается выглядеть взрослым. — Ты пришла! Я боялся, что ты забудешь!

— Я обещала, — сказала я, поправляя воротник его мантии. Привычка, от которой я, кажется, уже никогда не избавлюсь. — Ну, веди. Что за собрание?

— Выпускное, — он взял меня под руку и повёл к главному входу. — Нам расскажут про распределение, про вакансии, про то, кто куда поедет после выпуска. А контактным лицам — про то, как нас поддерживать и всё такое. Ничего сложного. Просто посидишь, послушаешь, распишешься.