Книга Развод. Неистинная жена генерала-дракона, страница 73 – Ангелина Сантос

— Зато честный. — Северин перевел взгляд на нас. — После этой ночи столица для нее дырявая, как сеть. Дворец пробит. Храм пробит. Совет — тем более. Резиденция рода засвечена заранее. Если вы оставите ее на одном и том же месте хотя бы до рассвета, утром снова будете объяснять, почему женщина, признанная в нижнем контуре, вдруг исчезла.

Неф зашумел еще сильнее. Таль стукнул посохом о камень. Без толку.

Я почувствовала, как усталость тяжело наваливается на плечи. Стоять, слышать, думать становилось все труднее. Но именно в такие минуты очень легко потерять голос. А этого я больше не собиралась делать.

— Хватит, — сказала я.

Не громко. Но почему-то меня услышали.

Может быть, потому что все ждали, когда я наконец сломаюсь. А я вместо этого просто заговорила.

— Хватит решать, где меня удобнее держать. Я не останусь здесь. Не вернусь во дворец. Не поеду в резиденцию. И не позволю снова перевозить себя по чужим маршрутам, как вещь с важной печатью.

Я смотрела только на хранителя Таля.

— Вы хотите формулировку? Хорошо. Вот она. Я выйду из собора этой ночью, но не одна и не под эскортом совета. И если кому-то это не нравится, пусть сначала объяснит, почему меня уже пытались убить, похитить и подменить прямо на вашей земле.

Таль выдержал мой взгляд. Потом очень коротко кивнул.

— Принято.

Совет загудел. Я даже не обернулась.

Потому что в тот момент поняла одну важную вещь: если говорить достаточно прямо, люди, привыкшие смотреть на женщин как на мягкое место любого скандала, иногда просто не успевают подобрать подходящую форму презрения.

Кайран чуть повернул голову ко мне.

Не улыбнулся. Не смягчился. Но в его лице на миг мелькнуло что-то очень близкое к мрачному одобрению.

Северин сказал тихо:

— Тогда уходить надо сейчас. Пока они еще спорят, а не перекрывают выходы.

— Согласен, — коротко отозвался Кайран.

Хранитель Таль явно хотел возразить. Но, кажется, сам понимал: поздно. И если он попытается удержать нас здесь из соображений храмового достоинства, к утру сам получит вторую попытку ритуала или новую кровь на плитах.

— Я дам вам двух людей, — сказал он. — Только своих. Не совет.

— Одного, — ответил Кайран. — И только до внешней лестницы. Дальше не надо.

— Вы опять не доверяете храму?

— Я этой ночью никому не доверяю полностью.

Таль посмотрел на меня.

— И правильно делаете.

Это прозвучало так сухо, что я почти рассмеялась.

Почти.

Нас вывели не через главный неф. Через боковой коридор, где пахло воском, сырым камнем и ночной сыростью, натекшей с одежды стражи. Мира шла за моей спиной, почти касаясь плеча. Я чувствовала ее напряжение и в каком-то смысле держалась за него тоже: пока она рядом, я все еще не окончательно ушла в ту новую, страшную реальность, где я стала символом, признанной связкой и слишком опасной правдой.

Северин шел впереди, словно заранее считал повороты. Кайран — рядом. Не касаясь меня, но слишком близко, чтобы я могла забыть о нем даже на один шаг.

На узкой лестнице, уже почти у нижнего выхода, он вдруг тихо спросил:

— Ты можешь идти?

Я даже не сразу поняла, о чем именно он. О ногах? О браслете? О том, что случилось в нефе?

— Пока да.

— Пока — это сколько?

— Не знаю.

— Скажи, как только станет хуже.

Я подняла на него глаза.

— Ты понимаешь, как странно это звучит после утреннего "подпиши"?