Книга Развод. Неистинная жена генерала-дракона, страница 47 – Ангелина Сантос

— Они и останутся.

— Даже сейчас?

— Особенно сейчас.

Северин наблюдал за нами, чуть склонив голову, будто отмечал про себя не только слова, но и то, с какой готовностью Кайран уступил там, где раньше просто приказал бы.

Мне совсем не понравилось, что посторонний мужчина видит такие вещи.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда ещё одно. Я не выйду отсюда в дорожном платье и с пустыми руками, как испуганная беглянка. Мне нужны мои вещи. Минимум. И мой кинжал.

— Кинжал? — тихо спросила Мира.

— Да.

Кайран сунул футляр обратно в шкаф.

— В твоих покоях оставаться нельзя.

— А я не собираюсь туда возвращаться. Но часть вещей уже принесли сюда?

— Да, — ответила Мира. — Я успела перенести дорожную сумку, тёплый плащ и бельё, когда вас не было.

— Хорошо. Собирай.

Она вскочила и сразу занялась делом — с тем жадным облегчением, которое испытывают люди, когда после паники им наконец дают понятную задачу.

Я осталась у стола с двумя мужчинами и тишиной, в которой всё, что мы ещё не сказали друг другу, становилось почти осязаемым.

Северин подошёл к узкому окну-бойнице, глянул в темноту и произнёс как будто мимоходом:

— Если поедет с тобой эскорт рода, нас отследят быстро.

— Эскорт поедет с каретой-обманкой, — сказал Кайран.

— А ты?

Кайран молчал долю секунды дольше, чем следовало.

— Останусь в столице.

Я повернулась к нему.

— Что?

— Я останусь здесь.

— А я, значит, уеду с бумагами, браслетом, списком охотников на мою голову и человеком, которого ты сам не доверяешь?

— Именно поэтому ты и уедешь до рассвета. Пока они думают, что ты всё ещё под моей рукой.

Я смотрела на него и не верила своим ушам.

— Нет.

Он медленно поднял на меня взгляд.

— Нет? — переспросил почти так же, как раньше, когда я впервые сказала ему это слово у двери своих покоев.

— Нет. Ты не можешь сначала привязать меня к себе чужим обрядом, потом признать, что твой дракон рядом со мной затихает, а теперь просто остаться здесь и отправить меня в ночь, будто между нами нет ничего, что сегодня уже чуть не разорвало тебя пополам.

Кайран стиснул челюсть.

Северин не вмешивался.

Умный мужчина.

— Это как раз одна из причин, почему я должен остаться, — сказал Кайран. — Пока все будут смотреть на дворец, у тебя появится шанс уехать далеко.

— А если этот шанс закончится, как в саду? Или хуже?

Он шагнул ко мне.

Неспешно. Слишком спокойно. От этого ещё опаснее.

— Я выдержу.

— Не надо мне врать именно этим голосом.

Он замер.

Я тоже.

Комната снова будто сузилась до нескольких шагов между нами, треска углей за спиной и слабого света лампы, в котором лицо Кайрана казалось не жёстким, а уставшим до кости.

— Я выдержу ночь, — сказал он уже тише. — Дальше посмотрим.

— Ты сам себе не веришь.

— Мне не нужно верить. Мне нужно дотянуть.

Эта его привычка превращать всё в марш-бросок, в задачу, в преодоление, иногда сводила с ума сильнее, чем холодность.

— А если я не хочу, чтобы ты «дотягивал» на одном упрямстве?

Фраза сорвалась быстрее, чем я успела её удержать.

Северин отвернулся к окну так демонстративно, что мне захотелось швырнуть в него чернильницей. Да, он всё понял. Нет, мне не стало легче.

Кайран тоже всё понял.

Я увидела это по лицу. Не по смягчившимся чертам — он вообще не был человеком мягких лиц. По той короткой, почти болезненной тени, которая появилась у него во взгляде и тут же ушла.