Книга Развод в 40. Я больше не твоя, страница 12 – Валери Овчинникова

— Ты всегда был таким раздражающе правильным?

— Нет. С возрастом стал хуже.

Визитка лежит между нами. Красивая, плотная. На ней имя юриста, которого я где-то слышала. Дорогого юриста. Очень дорогого. Я уже представляю, как мой банковский счет смотрит на меня с укором. Развод вообще удовольствие не из дешевых. Даже если муж изменяет бесплатно.

— Он мне не по карману, — говорю честно.

— Первую консультацию я уже оплатил.

Я поднимаю глаза.

— Андрей.

— Не благотворительность. Долг.

— Какой еще долг?

— Я когда-то должен был сказать тебе правду. Не сказал. Теперь компенсирую организационно.

Вот интересно. Мужчины, оказывается, бывают разные. Один изменяет и говорит «не драматизируй». Другой двадцать пять лет молчит, а потом оплачивает консультацию юриста за то, что молчал. Не знаю, что с этим делать. Нормальной классификации нет.

— Я верну деньги, — говорю.

— Если захочешь. После раздела имущества.

— Уверенный тон.

— Реалистичный.

— Ты уже решил, что раздел будет?

— После того, что я видел, да.

Я беру визитку. Не потому, что сдаюсь. Потому что не идиотка. В сорок пять лет глупо отказываться от хорошего юриста только ради красивой гордости. Гордость счета не оплачивает и долю в бизнесе не защищает.

— Спасибо, — говорю.

— Не за что.

— Есть за что.

— Тогда потом. Сейчас у тебя клиенты.

Да.

Клиенты.

Пекарня.

Жизнь.

Я выхожу из кабинета и сразу вижу, что весь зал старательно делает вид, будто ничего не произошло. Рома переставляет противни с таким усердием, что готов заодно переставить стены. Лена протирает одну и ту же точку на стойке уже третий раз. Нина Павловна сидит у окна с эклером и смотрит на меня взглядом женщины, которая прожила достаточно, чтобы не задавать вопросы при всех.

— Все работаем, — говорю.

Голос звучит ровно.

Лена кивает.

Рома уходит на кухню.

Маша снова берется за тарталетки.

И только Нина Павловна, проходя мимо меня к выходу, тихо произносит:

— Если что, я все видела плохо, но слышала хорошо.

— Нина Павловна.

— Что? У меня возраст. Я могу путаться в показаниях в нужную сторону.

Я впервые за утро смеюсь. Коротко. Сухо. Но смеюсь.

Андрей выходит следом и становится у витрины как обычный клиент. Вот просто берет кофе, платит, выбирает еще булочку с корицей. Лена смотрит на него с интересом, но молчит. Профессионал. Хорошая девочка. Зарплату ей надо поднять, если после развода останутся деньги.

— Вам с собой? — спрашивает она.

— Нет, — отвечает Андрей. — Я посижу.

Я оборачиваюсь.

— Посидишь?

— Я клиент.

— Андрей.

— Марина, я купил кофе. У меня есть законное право на столик.

— У тебя дела.

— Есть ноутбук.

Он садится у окна, достает ноутбук и открывает его с таким видом, будто в пекарне у нас не семейный вулкан, а обычный коворкинг с выпечкой. Я могла бы выгнать. Но не выгоняю. Не потому, что нуждаюсь в охране. А потому, что после ухода Олега воздух все еще дергается, как после хлопка двери, и наличие в зале спокойного взрослого мужчины делает это дерганье тише.

День идет рывками.

Я звоню поставщику и выжимаю скидку за недостающую муку. Звоню бухгалтеру Наталье Петровне и прошу поднять все документы по заявке в торговый центр. Она сначала удивляется, потом, услышав мой голос, перестает задавать лишние вопросы. Хороший бухгалтер — это человек, который понимает по интонации, когда лучше молча открыть базу.