Онлайн книга «С праздником! 8 Марта. Рассказы о любви»
|
— Здорово, Сокол, с днюхой тебя, что ли, – в напарники ему сегодня достался младший лейтенант Крыжнёв, вертлявый пацан лет двадцати пяти, чем-то смахивающий на гнома-переростка. «Какой я тебе Сокол», – подумал Соколов, но вслух сказал: — Что ли, спасибо… — А чё не спрашиваешь, откуда я про днюху твою узнал? – не унимался Крыжнёв. И захихикал, предвкушая эффект: – А оттуда, что старший по званию должен всё о личном составе знать. Соколов поморщился. Крыжнёв решил, что его шутку оценили, и, понизив голос, продолжил: — Проставляться-то будешь? Заодно и бабский день отметим. У тебя баба-то есть, Сокол? Соколов мотнул головой, что можно было расценить и как «да», и как «нет», и как «А не пошёл бы ты, Крыжнёв, со своими расспросами куда подальше». Может, этому недомерку ещё и душу излить? Рассказать, как издевались одноклассники, когда каждый год накануне 8 Марта учительница выстраивала у доски всех девчонок, а его, именинника, ставила посредине? «Мальчики, давайте поздравим наших девочек с Международным женским днём!» – с пионерским задором восклицала Алевтина Васильевна, а парни, давясь от смеха, из года в год дружно вопили: «Соколова, красавица, с Международным женским днём тебя!» Или о том, как изрисовывали ему книжки и тетрадки губной помадой, как, став постарше, подбрасывали в порт-фель женское бельё? Правда, потом, когда он перегнал всех на целую голову, шутки сами собой иссякли. Но, как говорится, осадок остался. Одиночество стало его надёжным прибежищам. И женщинам в нём не было места… — А у меня их аж две, – вновь не дождавшись ответа, продолжал Крыжнёв. – Одна рыжая, другая замужем. Круто, правда? Соколова замутило. Господи, а день ведь только начинается. Нужно срочно отключить звук, а по возможности, ещё и изображение. Утреннее метро было пустынным и тихим. Редкие поезда выпускали на платформу одиноких пассажиров, мгновенно растворявшихся во влажном сумраке переходов за гуляющими от сквозняков стеклянными дверями. — Скучный ты, Сокол, – вздохнул Крыжнёв. – С тобой от тоски хоть вешайся. В молчании они сделали ещё круг по платформе, уже усыпанной кое-где нежным бледно-жёлтым инеем мимозы, и собрались было вернуться в «дежурку», как вдруг Крыжнёв принял охотничью стойку. — Оп-па, на ловца и зверь бежит! – Ноздри его затрепетали, тонкие губы расплылись в плотоядной ухмылке. – Не хочешь развлекать меня, Сокол, придётся развлекаться самому. Прямо на них по лестнице спускался парнишка лет двадцати двух. Матовая кожа цвета топлёного в печи молока и глаза-маслины выдавали уроженца Средней Азии. Он ускорил шаг в надежде запрыгнуть в вагон уже готового к отправке поезда, как тут дорогу ему перегородила серая форменная куртка: — Младший лейтенант Крыжнёв, попрошу ваши документы. На смуглом лице не было ни тени испуга, разве что лёгкая досада проскочила между угольных бровей, когда двери вагонов с грохотом захлопнулись и поезд, набирая скорость, унёсся прочь. Молодой человек извлёк из внутреннего кармана куртки зелёную книжечку паспорта, вынул из-под обложки аккуратно сложенный вчетверо листок с регистрацией. — Так-так-так, – протянул Крыжнёв. – Адылбек Хасанов. Место рождения – Самарканд. Красивый, наверное, город, а, Хасанов? — Красивый, – улыбнулся парень. |