Книга Странная женщина, страница 82 – Татьяна Тронина, Елена Усачева, Елена Нестерина, и др.

Вообще-то именно Ирниколавна была причиной моего появления в редакции. Она давно заманивала меня в свою газету, рассказывая о том, какая у них полная творческая свобода, и однажды самовольно провела какие-то переговоры с главным о том, что он возьмёт меня к себе чуть ли не замом, и позвонила, добавив голосу загадочности: он согласен, приходи на собеседование. Главный был тёртым и трусоватым парнем из семидесятых, успел поработать в обкоме коммунистической партии референтом главного по области, выжил в перестроечные гнилые годы, уцепился за ростки демократии, возглавил городскую газету и уж теперь держался за неё так крепко, как только мог, – последний оплот, впереди – пенсия! Я сдуру купился на его располагающую отеческую улыбку, вкрадчивый голос, кошачью походку. Однако за внешней кошастостью скрывался хищник, уничтоживший не одного противника. А во мне он увидел именно такового. Зачем ему надо было переманивать меня из моей родной газеты, так и осталось непонятным. Возможно, для поддержания адреналина в крови и ощущения рядом соперника. Но карьера не интересовала меня до такой степени, что со временем мы перестали замечать друг друга. Я мог неделями не ходить на работу, потому что мои материалы главный всё равно держал в столе месяцами. Ответсек газеты, шестидесятилетний Валя, к которому я иногда заходил узнать новости, плотно прикрывал за мной дверь, с ходу наливал по рюмке и кивал: ну, будем! Потом выдёргивал из стопки бумаг какой-нибудь листок и читал стихи юной даровитой поэтессы. На вопрос, что с моим материалом, он молча разводил руками и предлагал налить вторую рюмку. Я обычно отказывался и уходил к себе писать нетленку или заходил поболтать об актуальных проблемах богословия с уже задушевной к тому времени Ирниколавной.

Ирниколавне в наследство от предков, включая, вероятно, петровского воеводу, досталась шикарная трёхкомнатная квартира с большой библиотекой в мажорном доме на улице начальников в достославном городе Т. Но поиски смысла жизни завели её так далеко, что квартиру она втайне от близких обменяла на двухкомнатную с доплатой. Доплата пошла на благотворительность и финансирование базы поисков смысла. Годы шли, доплата куда-то испарилась, а смысл всё никак не находился. Не было рядом и мужчины, были только коллеги и, как правило, собутыльники по совместительству. Пришёл черёд и двухкомнатной квартиры обеспечить поиски смысла необходимой доплатой. В то время у неё и завелась новая необычная подруга – дрессировщица тигров из местного цирка Матильда, уморившая пятерых мужей и живущая вместе с братом-акробатом в покосившемся деревянном доме где-то в старых забытых кварталах города. Ирниколавна стала иногда по нескольку дней не появляться на работе, чего за ней раньше не водилось, а когда приходила, была мрачнее прежнего.

Однажды она спросила:

— А ты можешь мне дома люстру повесить?

Никогда в жизни не вешавший люстр, я был готов помочь Ирниколавне в чём угодно, поэтому взялся попробовать. Мы поехали к ней после работы, на улице темнело. Однокомнатная квартира, в которой практически не было мебели и вообще не было книг, производила странное впечатление, будто здесь никто не живёт. Люстра была вырвана с мясом, с потолка зловеще свисали оборванные провода.