Онлайн книга «Ангел скорой помощи»
|
Надя затараторила, то ли отговаривая, то ли благодаря, но Костя не дослушал, ушел к себе. Расстелил на узком диванчике свой личный комплект постельного белья, позвонил в приемный покой, доложил, что находится на работе и, только вытянувшись на прохладной простыне, понял, как устал за день. Повернулся на бок и вдруг первый раз в жизни понял, что не может уснуть. Ощущение оказалось таким непривычным, что Костя даже сел и потряс головой, как делают с электроприбором, когда тот отказывается работать. Не помогло. Он встал, прошелся по ординаторской, вскипятил себе чаю… Сон категорически не шел, и Костя понимал почему, но понимал и то, что нельзя об этом думать, нельзя заглядывать в эту бездну. Самое лучшее сейчас было бы отвлечься работой, но телефон молчал, а самому идти в приемник и в ожидании пациентов трепаться там с дежурными сестрами, как делает Ян Колдунов, Костя полагал ниже своего достоинства. Беседа там велась обычно о всякой ерунде, да и то при его появлении как-то угасала. Осторожно, стараясь не скрипеть, он приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Там было сумрачно, лишь дежурный тусклый свет мигал под высоким сводчатым потолком, и на посту горела настольная лампа. Костя подошел ближе. Надя сидела за столом с книгой, но не переворачивала страницы. — Все спокойно, – сказала она тихо. Он кивнул, не останавливаясь, как будто собрался на крыльцо покурить. Спустился в санпропускник. За хлипкой белой ширмой журчал унитаз. Пахло хлоркой и тоской, и впервые в жизни Костя задумался, что ребенку должно быть очень страшно здесь оказаться. А может быть, и ничего, просто у него самого такое настроение, что в потеках масляной краски на фанере ширмы, в вытертой до белесой тканевой основы клеенке на топчане, даже в тяжелом железном абажуре настольной лампы, во всем здесь ему видится тонкая и вкрадчивая улыбка смерти. На секунду пожалев, что не курит, Костя вышел на крыльцо. Дождь прошел, оставив в воздухе мелкую морось и горький аромат гниющей листвы. Где-то за корпусом прошумела по лужам машина «скорой», вдалеке мелькнул под фонарем белый халат, видно, Ян Колдунов или его дежурный коллега спешил на очередную консультацию. А так было тихо. Казалось, клиника спит, но Костя знал, что по ночам она борется за жизнь особенно ожесточенно, молча, стиснув зубы, стараясь не уступить ни пяди. — Сегодня я свою битву проиграл, – сказал он тихо и вернулся в отделение. Надя сидела, все так же глядя в книгу, и Костя вдруг остро пожалел, что не может разделить ее горе по-настоящему. Если бы он чувствовал, что и она, так и знал бы, наверное, как сделать, чтобы ей стало полегче, а сейчас способен только на казенные слова утешения, да и те почему-то застревают в горле. Поэтому он снова прошел мимо, не останавливаясь, а оказавшись в ординаторской, лег на диван и на этот раз мгновенно уснул. * * * Ян редко простужался и не привык болеть, поэтому, почувствовав легкое першение в горле, не обратил на это внимания, а спокойно поехал на работу, где тоже долго не понимал, за что какой-то добрый человек налил ему в голову ковшик-другой расплавленного чугуна. Коллеги предположили, что он мается похмельем, и не трогали страдальца, но около двенадцати в отделение пришел консультировать терапевт и с порога поставил Яну диагноз ОРВИ, после чего его обозвали разносчиком инфекции и безответственным козлом и пинком отправили домой. |