Книга Ангел скорой помощи, страница 52 – Мария Воронова

Он пожал плечами. Хотел сказать, что хирург в таких случаях обязан искать возможность другого выхода, чтобы в следующий раз воспользоваться им, но промолчал.

Прерывисто вздохнув, Надя быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони. Носового платка у нее явно не было, у Кости тоже. В кармане лежала маска, к счастью, свежая. Он подал ее Наде:

— Возьмите, чистая.

— Спасибо.

— Почему вы вышли на смену? – спросил Костя. – Насколько мне известно, Владимир Андреевич предупреждал вас, что операция состоится именно сегодня.

— Никто не смог поменяться. Но вы не волнуйтесь, работа не пострадает. Я в порядке. Сейчас быстренько умоюсь и пойду антибиотики делать.

— Знаете что, – предложил Коршунов, – давайте-ка я сам сделаю, а вы идите в сестринскую, отдохните немного, придите в себя.

— Нет, это совсем ни к чему!

Костя решительно взял ее за локоть и подтолкнул к двери в сестринскую:

— Идите-идите! Хоть один человек на свете должен оплакать этого ребенка.

Заверив Надю, что прекрасно знаком с работой медсестры и умеет разводить антибиотики и делать уколы, Костя уложил ее на короткий диванчик, дал выпить стакан воды и вышел на пост, поплотнее прикрыв за собой дверь.

Прислушался. Рыдания было слышно, только если сильно напрягать слух, но на всякий случай он негромко включил на посту радио.

На последних курсах академии Костя подрабатывал медбратом, правда, не в детской клинике, а в психиатрической больнице, куда физически крепких курсантов брали очень охотно. Опыт у него действительно был, но многое забылось, да и разводить антибиотики в таких промышленных масштабах раньше не приходилось.

Костя ожесточенно тряс флаконы, растворяя порошок, тщательно следил за тем, чтобы шприцы не перепутались и каждый ребенок получил именно то лекарство, которое ему назначено, в общем, занятие требовало полной концентрации.

Когда же Костя пошел по палатам делать уколы, то обнаружил, что с медсестрой дети ведут себя совсем не так послушно, как с врачами. Сейчас они воспринимали его явно как медсестру. Кто-то капризничал, кто-то прятался, а за одним малышом пришлось даже побегать по коридору. Хорошо еще, что он знал всех пациентов в лицо и по фамилии, иначе они бы его запутали до полной потери ориентации во времени, пространстве и себе самом.

Костя с пеленок знал, что к людям ниже тебя по положению и образованию необходимо относиться вежливо, но только теперь, отколов эти злосчастные антибиотики, понял, что медсестер действительно есть за что уважать, ибо кое-какие аспекты их деятельности по плечу не всякому доктору.

Закончив свой адский труд, за который он сто раз пожалел, что взялся, Костя прислушался. В сестринской было тихо.

Он тихонько вошел. Надя спала, по-детски прерывисто всхлипывая во сне.

Смотреть на спящую девушку было немного неловко, и Костя не знал, зачем продолжает это делать. Будить ее, чтобы снова погрузить в горе, рука не поднялась. Он немного еще постоял, огляделся, снял с верхней полки шкафа одеяло, укрыл Надю и вернулся на пост, где начал расклеивать по историям анализы, попутно просматривая результаты и планируя лечебную тактику. Был большой соблазн написать заодно завтрашние дневники, но Костя удержался, зная, насколько это ужасная и верная примета. Задним числом – пожалуйста, оформляй сколько хочешь, ничего не будет, но стоит только описать будущее, как с пациентом немедленно начинают происходить если не ужасные, но как минимум непредвиденные и странные события. Поэтому непреложный закон врача – никогда не говори, что будет, а только то, что есть.