Книга Сестра милосердия, страница 65 – Мария Воронова

Грузовик оказался невероятно старым, в нем все бренчало и скрипело, а на ухабах страшно трясло, пассажиры подскакивали чуть ли не на полметра. Шура даже прекратил возмущаться из боязни прикусить язык.

А молодые сестрички, наоборот, на каждой яме хватались друг за друга и пронзительно визжали, а приземлившись, начинали хохотать.

Абсолютно неприличное поведение, но Элеоноре почему-то было приятно смотреть на них, она поймала себя на том, что улыбается…

Пока добирались до Стрельны, распогодилось. Ветер совершенно стих, и снег перестал. Тяжелые тучи сменились пышными белыми облаками, застывшими в ясном синем небе. Солнце пряталось где-то за ними, но все равно наступил светлый погожий день.

Хорошо, что я приехала, подумала Элеонора, с наслаждением вдыхая свежий лесной воздух.

Шура дал ей лыжи, сам затянул ремешки креплений и начал учить технике хода. В его изложении премудрость оказалась невелика, нужно было всего лишь «толкаться, скользить и пружинить», основная загвоздка состояла в том, чтобы делать каждое движение в нужный момент.

Она быстро уловила суть, но до автоматизма было еще очень далеко, приходилось ежесекундно говорить себе «вот я толкаю, а сейчас скольжу, а теперь пружиню», и от этого Элеонора уставала больше, чем непосредственно от физической нагрузки.

Шура наметил ей дистанцию вокруг пруда, а с Калининым, Лидой и Харитоновым отправился на «большую лыжню».

Элеонора с удовольствием посмотрела, как размашисто побежал Калинин, за ним строгими техничными движениями заскользила Лида, а Довгалюк ее просто потряс. Глядя на него, можно было подумать, что ничего нет проще, чем ходить на лыжах. Он будто никуда не торопился, но очень быстро обогнал Николая Владимировича и нескольких шедших впереди спортсменов.

Это высшая степень профессионализма, когда наблюдающим за тобой профанам кажется, что все очень просто и научиться — пара пустяков.

А это очень непросто, думала Элеонора, продолжая свой путь вокруг пруда. Ей легче было бы пройти дистанцию пешком, с лыжами на плече, и она очень завидовала сестричке-хохлушке, которая вместо лыж сразу занялась костром. Грела на нем ужасающих размеров медный чайник с носиком, изогнутым, как лебединая шея, и, сосредоточенно перемешивая палочкой угли, пекла картошку.

Было немного стыдно, что она ходит на лыжах хуже всех в этом парке, но сойти с дистанции казалось еще стыднее. А потом вдруг сказался известный эффект физических упражнений, о котором она совсем забыла. Куда-то делись все грустные мысли и бесплодные сожаления.

Она шла по лыжне, стараясь, несмотря на усталость, соблюдать технические приемы, что ей показал Довгалюк, и думая только о том, чтобы преодолеть дистанцию.

А когда вернулась к костру, получила жестяную кружку чаю и большую картофелину, всю в золе. Она была очень горячая, кожура, местами обуглившаяся, ломалась, как кора, открывая желтую мякоть, от которой валил густой пар. Пахло так, что голова кружилась от голода. Картошка обжигала пальцы, но ждать, пока остынет, никто не хотел. Клубни перекидывали в руках, энергично дули, пачкая лица в золе, и превозносили поварское мастерство сестрички.

В безветрии тихо кружились большие редкие снежинки и тут же таяли на ее раскрытой ладони. Снега — белого, свежего — было очень много, он пышно лежал на крышах домов вдалеке, на ветвях деревьев и еловых лапах. Было очень похоже на рождественскую открытку, даже большое кучевое облако, висящее прямо над ними, очертаниями напомнило ей ангела. Дымок от костра поднимался вверх. Элеонора подошла ближе, вдохнула дым. Ей всегда очень нравилось, как пахнет костер — человеческим теплом, добром и надеждой. И вдруг почувствовала, как ушла безнадежность. Так случилось, что она пережила эти страшные годы. Не погибла, хотя для этого имелась тысяча возможностей. А раз жива, то надо жить и радоваться каждой минуте, что ей подарил Господь. И она еще обязательно, обязательно полюбит! Так, как мечтала в юности, когда каждая встреча с возлюбленным — это маленькое волшебство. Впереди суровые годы, которые принесут еще много горя и испытаний, но она все вынесет, если полюбит. И дети… Ведь это самое главное для женщины, что бы кто ни говорил.