Онлайн книга «Сестра милосердия»
|
Воинов тем временем сделал разрез на животе девушки. — Я действую по принципу Пирогова, — буркнул он, не глядя в сторону профессора, — когда больше нечего терять! — Ах, доктор, доктор, — Крестовоздвиженский покачал головой, — вечно вы устраиваете какие-то авантюры за пределами здравого смысла и даже гуманности… Но Воинов его больше не слушал, полностью сосредоточившись на операционном поле. Когда он вошел в брюшную полость, Элеонора с ужасом заметила, как кровь, скопившаяся внутри, медленно переливается через края раны и по операционному белью стекает на пол. Почувствовав, что теряет сознание, она приказала себе собраться. Сейчас каждая секунда на вес золота, каждое движение, и она должна сделать все, что может, а если ничего не сможет, то хотя бы не мешать! — Черт, не могу найти источник! Полный живот крови! Саша, давай салфетки все что есть! Элеонора побежала в соседнюю операционную и принесла большой бикс с салфетками. Она еще совсем неопытная сестра, и толку от нее мало, но пусть Титова видит, что она здесь и готова выполнить любое ее распоряжение. Встав в углу, она вытянулась в струнку, сжала кулачки и стала молиться, чтобы у Воинова все получилось. Краем глаза она заметила, что профессор все еще стоит на пороге со скептической усмешкой, насколько можно понять выражение лица, когда оно наполовину закрыто хирургической маской, и не делает никаких попыток помочь Воинову. — Есть!!! — крикнул Константин Георгиевич. — Зажим в руку! Через минуту в таз полетел какой-то синий сгусток. — Разрыв селезенки, — сказал Воинов гораздо спокойнее, — ну, кажется… Он принялся салфетками осушать брюшную полость и осматривать все органы, чтобы проверить, только ли в селезенке дело или повреждено что-то еще. — Пот со лба! — приказала Саша, и Элеонора быстро подскочила к Воинову и одним движением отерла ему лоб. Ту же операцию повторила для ассистента и для Саши. — Гемостаз есть! — Константин Георгиевич перевел дыхание. — Сейчас капайте ей как можно больше физиологического раствора. Проверьте там, поднимается ли давление хоть немного, а мы начинаем обратный ход. — Все будет хорошо, Константин Георгиевич, — сказала Сашина помощница, — хорошо что взялись, не послушали маститых профессоров. — Рутинная, в сущности, операция, — хмыкнул Воинов, принимая от Саши иглодержатель, — первую спленэктомию выполнил Жюль Пеан еще в 1867 году, а мы тут сомневаемся, стоит делать или не стоит. Особенно если альтернатива понятно какая. Набравшись смелости, Элеонора посмотрела на пациентку. Она все еще была очень бледна, но уже не страшной мертвенной белизной. Когда Воинов начал ушивать кожу, в операционную снова заглянул Крестовоздвиженский. — Пока жива? Удивительное дело, — едко заметил он, — особенно если учесть, что девушка хотела покончить с собой. Что ж, если артериальное давление держится, возможно, ее планам и не суждено будет сбыться. Но исходно дело представлялось совершенно безнадежным. Воинов рассмеялся: — Когда надежда есть, невелика заслуга победить… Девушку увезли в палату послеоперационного наблюдения, а Элеонора осталась помочь Саше навести порядок. Рассудив, что Титова очень устала на операции, она сказала, что сделает все сама, пусть Саша скорее идет отдыхать. Наставница не стала возражать, расцеловала Элеонору в обе щеки и со словами «умница ты моя» побежала по своим делам. |