Онлайн книга «Сестра милосердия»
|
В конверте, который передал ей Воинов, оказалась действительно крупная сумма, и она пользовалась этими деньгами. Всякий раз, как Элеонора навещала Елизавету Ксаверьевну, Микки имела лучший бифштекс, который могла предоставить коммерческая торговля. Печатать диссертацию она тоже поручила Шмидт, хотя могла бы прекрасно справиться сама. Но подсознательно Элеонора понимала, что для Елизаветы Ксаверьевны очень важно быть главной научной музой «молодого человека». Поскольку Константин Георгиевич поправлялся, Элеонора убедила Шмидт взять гонорар и заплатила ей вдвойне, соврав, что на диссертации другие расценки, чем на просто рукописи. Воинов числился в отпуске по ранению, официально не служил ни в одном научном учреждении, поэтому переплет диссертации, печать и рассылку авторефератов тоже пришлось оплатить из этого конверта, но все равно денег оставалось еще порядочно. Она вполне могла купить несколько самых необходимых предметов мебели. Кровать, письменный стол, шторы… Комната с голыми окнами всегда имеет очень унылый вид. Жилище Воинова изменилось бы до неузнаваемости. Но как он поймет такую бесцеремонность? Да и чисто практически… Воинов равнодушен к быту, но все же имеет право за собственные деньги сам выбрать себе мебель! Что же делать? Всего-навсего маленькую перестановку. Если она передвинет матрас к другой стене, это не будет выглядеть наглостью. Просто мыла пол, оттащила и забыла. А Константин Георгиевич, когда ляжет, увидит комнату под другим углом, и грустные воспоминания его не потревожат. Набрав воды в цинковое ведро, Элеонора подоткнула юбку и начала драить пол. Паркет изрядно пострадал еще при прежних хозяевах, а пока она ухаживала здесь за Константином Георгиевичем, настоящую уборку сделать было невозможно. Сейчас никто не мешал, Элеонора нагрела кипятку, вооружилась острым ножом и приступила к работе. Пол — это тоже очень важно. Грязный пол убивает все, а сияющий паркет, наоборот, оживит даже самую убогую обстановку или, как здесь, полное ее отсутствие. Сейчас она все отчистит, а пока пол сохнет, сбегает за мастикой. За ночь ее запах выветрится, а Константин Георгиевич — всего лишь мужчина. Он ни за что не сообразит, сколько усилий пришлось ей приложить, чтобы пол выглядел красиво. Просто подумает: ах, как у меня мило и свежо! На улице включили репродуктор, и через распахнутое окно Элеонора слышала какую-то бравурную песню. Слов было не разобрать, но простенькая мелодия неожиданно оказалась созвучна ее радости. Сначала она громко подпевала, а потом размечталась. О чем? Сама не знала. Просто наслаждалась ожиданием чуда, на минуту забыв, что самого чуда не произойдет. Наконец, настала пора отодвинуть матрас. Элеонора осторожно потянула, стараясь, чтоб его деревянная основа не оставила царапин на паркете. Под ноги ей выпал какой-то листок, примерно на треть исписанный рукой Воинова. Она подняла его, думая, что видит черновик к монографии, и вдруг прочла первую строку: «Моя возлюбленная!» Быстро отбросила бумагу, словно та ужалила ее. Почувствовала, что лицо заливает краска. И радость сразу исчезла, уступив место всегдашней спутнице Элеоноры — глухой тоске. Пусть случайно, но она едва не прочла чужое письмо. Письмо, предназначавшееся другой женщине. Лизе? Она покосилась на листок и сразу отвернулась. Он упал текстом кверху. Нет, она ни за что не будет читать чужие письма. Больше того, надо сделать, чтобы Воинов не догадался, что она видела этот черновик. |