Онлайн книга «Сестра молчания»
|
— А не нашли бы, так ничего страшного. – Катя, расхрабрившись, провела ладонью по его щеке. Под пальцами уже чувствовалась пробивающаяся щетина. – Ну что, по рабочим местам? — Да, душа моя. * * * Зная, что ничем не поможет по-настоящему, Мура все же прибежала на работу вместе с Константином Георгиевичем. Стенбок посадил ее записывать пострадавших и заводить на них истории болезни, и Мура, кажется, справилась с задачей вполне успешно, как минимум никого не перепутала. Ждали большого потока раненых, но привезли всего двенадцать человек. Как оказалось, начальники стройки со страху преувеличили масштабы аварии, а некоторые легко пострадавшие получили первую помощь на месте и отказались ехать в больницу. Однако все поступившие были тяжелые, им требовались операции, троим пришлось делать переливание крови, троим нужна была ампутация конечности, и следовало их к этому психологически подготовить. Записав всех надлежащим образом, Мура тормошила начальника службы переливания крови, вызывала из дому психиатров, которые никак не могли понять, что от них требуется, если среди пострадавших и медицинского персонала не обнаружено психически больных. Пусть хирурги сами беседуют со своими больными и объясняют им необходимость калечащей операции, их этому учили. Мура соглашалась, что учили-то учили, но времени работать с каждым больным категорически не хватает, поэтому одна надежда на товарищей психиатров, которые если умеют шизофреника уговорить принимать таблетки, то уж нормального человека утешить им пара пустяков. Заметив, как ловко Мура управляется с телефоном, Константин Георгиевич попросил ее вызвать кого-нибудь из хирургов для переливания крови. Первым в телефонной книге ей попался номер Бесенкова, она набрала, ни на что особенно не надеясь, и буквально остолбенела, услышав в ответ короткое «сейчас буду». Бесенков действительно явился минут через пятнадцать, непривычно растрепанный и в старомодной бархатной курточке. Ореол собственного величия он оставил дома. Коротко доложился Воинову и без проволочек отправился проводить переливание крови. «Как хорошо все-таки, когда у людей общее хорошее дело, – улыбнулась Мура, глядя ему вслед, – сразу все находят общий язык, забывают про личные амбиции и награды. Лучше нет чувства, когда работаешь на пользу людям. Вот что такое настоящий коммунизм. А совсем не то, что сейчас». До утра она бегала между приемным покоем, операционной, отделениями и палаткой, которая, к счастью, не пригодилась, а в восемь, явившись на свое рабочее место, попыталась вчитаться в свежий номер «Правды», поняла, что бессонная ночь в тридцать четыре года совсем не то, что в девятнадцать, заперлась и свернулась калачиком на диване, укрывшись пиджаком. «Юбка помнется, ничего, сяду за стол, не видно будет». С этой успокоительной мыслью Мура провалилась в сон и проснулась только в третьем часу. Как и ожидалось, никто ее не хватился. Мура открыла окно, чтобы освежить лицо после сна, и задумалась, чем бы заняться. Как интересно, проспала полдня, а все равно делать нечего. Нет, как ни крути, а парторганизация на предприятии – это пятое колесо в телеге. Руководить и направлять работу должны специалисты, а не энтузиасты. Просто обидно, когда деньги получаешь, а пользы обществу не приносишь. Взять хоть сегодняшнюю ночь. Они с Воиновым зарабатывают примерно одинаково. В деньгах она, может быть, чуть меньше, зато привилегий больше. Только Воинов вчера спас от верной смерти троих людей и одну ногу. Готовили к ампутации, а Константин Георгиевич рискнул, возился с Катей Холоденко до половины восьмого утра, но восстановил. Подарил человеку полноценную жизнь, а она что? Пару раз по телефону позвонила да заполнила десяток бланков. Весь ее вклад. И завтра Воинов спасет кому-то жизнь, а она совсем наоборот. Заберет по три часа у трехсот жизней с помощью нуднейшего собрания. Зачем? Ради чего? |