Книга Сестра молчания, страница 131 – Мария Воронова

— Пожалуйста, Лариса, будь с ним осторожна, – сказала Катя и уже встала, собираясь уходить, но вдруг вспомнила кое-что и опустилась обратно на стул. – Слушай, а как там его мать и сестра?

На лице Ларисы впервые промелькнуло искреннее удивление:

— Что?

— Как поживает его мама и больная сестра?

— О чем ты?

— Ясно… Значит, он что-то другое придумает, чтобы не регистрировать с тобой брак.

— Тебя это вообще не касается.

Катя встала:

— Да, Лариса, – сказала она слишком громко для читального зала, – слава богу, больше нет.

Вечером Катя сообразила, что следовало написать анонимку. Сейчас это модно, почему бы не присоединиться к главному течению общественной мысли? Аккуратно бросить записку Ларисе в сумку или вложить в конспект, и пусть бы делала выводы.

Вероятность того, что Лариса не расскажет Владику о Катиной эскападе примерно равна нулю. Одна надежда, что она очень умная, а умные девушки не заставляют своего возлюбленного объясняться и оправдываться, если не хотят его потерять.

И все же Катя не жалела о своем поступке.

Честно говоря, было вообще не до этого. Верочка предложила ей вместе написать статью, и Катя теперь тратила последние крохи свободного времени на обработку старых историй болезни.

Курс фтизиатрии начинался только в следующем году, но Вера взяла Катю с собой на кафедру и представила заведующему как свою коллегу по научной работе.

Катя чувствовала, что становится своей в этом чудесном медицинском мире, и главное, теперь уже не как внучатая племянница Тамары Петровны Холоденко, а благодаря собственным – не заслугам пока еще, так говорить нескромно, но чему-то около того.

Не прошло и двух недель с начала учебного года, как работа в академии и поездка в Нижний упали в прошлое, будто приснились. Только отсутствие Таточки напоминало о том, что ее действительно исключали из института.

Как ни была Катя занята учебой, а все-таки заметила, что Владик стал попадаться ей на глаза чаще обычного. То в столовой окажется в одной очереди с нею, то в библиотеке. С каждой такой встречей взгляды его становились все внимательнее, а улыбки все теплее. Кате неловко было перед Ларисой, перед сокурсниками, даже перед Стенбоком, хотя откуда бы он про Владика узнал, и это вообще было ему ни капельки не интересно.

Катя собиралась просто избегать с ним встреч, но после того, как, увидев его в столовой, ушла оттуда, не поев, ее вдруг озарило, что она точно такая же студентка, как Владик, и имеет точно такое же право находиться на территории института. Даже большее, потому что она не только учится, но и работает, и за нее поручилась целая больница. Пусть Владик сколько угодно бросает на нее томные взгляды, пусть Лариса бесится и злится хоть до посинения, если не понимает, какая Владик скотина, это их личные проблемы. Они не помешают ей учиться.

Однажды Владик подошел к ней после занятий, Катя не поняла, подкараулил или случайно встретил, поздоровался ласково, хотел взять за руку, но она спрятала руки за спину, отвернулась и ускорила шаг.

После такого, казалось ей, любой человек поймет, что с ним не хотят иметь дела, но Владик был не любой и через несколько дней подкараулил ее опять.

— Надо поговорить, – сказал он, жестко ухватив ее за плечо, чтоб не сбежала.

— Ну давай поговорим, раз так. Не драться же с тобой на виду у всего института. Только что скажет твоя Лариса, если увидит нас вместе?