Книга Прибавление семейства, страница 82 – Мария Воронова

Войдя в палату, Олеся огляделась и не узнала мужа среди неподвижно лежащих людей с трубками во рту.

— Перестилайте давайте, и я уже капать буду, – сказала медсестра, с грохотом провозя мимо тележку с пузатыми аптечными бутылками.

— Ну давай, – нянечка точным движением стянула с койки одеяло, и Олеся увидела тело своего мужа, единственного мужчины, с которым была близка.

— Да, сейчас, – сказала она хрипло, – что делать?

— Сил в тебе, конечно, что в воробье, – засмеялась санитарка, – ну держи хоть, пока я простыню подберу.

Олеся послушно взяла мужа за плечо и бедро. Тело было не то чтоб неживое, а какое-то резиновое.

Неужели это тот юноша, с которым она, замирая от страха и любви, легла в постель первый раз, и ложилась двадцать пять лет, не замечая, как тело его тяжелеет, грудь зарастает жесткой шерстью, руки покрываются сетью вен… И все эти годы она думала, что в темноте спальни для него тоже остается юной девушкой, испуганной, но решительно доверившей ему себя.

Она понимала, что время безжалостно, знала, что оба они стареют, но почему-то ей казалось, что те юноша с девушкой и любовь, соединившая их, не исчезли бесследно, не растворились в прошлом, а продолжают жить внутри их объятий и останутся вместе с ними, пока они живы.

Объятия разомкнулись, и все исчезло. Погас свет юной любви, и осталось только тело, тяжелое и беспомощное, не способное даже самостоятельно дышать, и не чувствующее ее прикосновений.

— Теперь на другой бок перекати, – сказала нянечка.

Олеся послушалась, и рука Саши, оказавшаяся сверху, упала, как плеть.

— Аккуратнее!

— Да-да, извините.

— Ну всё. Пододеяльник-то сумеешь заправить?

Заверив, что постарается, Олеся суетливо стала засовывать в сероватый ситцевый мешок с такими же подозрительными пятнами, как у нее на халате, холодное байковое одеяло.

Подошел врач, высокий бородатый мужчина лет сорока.

— Не пугайтесь, – сказал он мягко, – через пару деньков экстубируем вашего мужа и побреем. Есть такая верная примета, что когда мужчина чисто выбрит, то он быстрее начинает поправляться.

— Да? – Олеся только сейчас заметила, что щеки Саши покрыты неопрятной щетиной с сильной проседью, – вы думаете, он поправится?

Врач пожал плечами:

— Сложный вопрос. Выживет – да, а насчет всего остального не могу ручаться.

— Понимаю…

— Вижу, вы женщина сильная, – врач повел ее к выходу, аккуратно взяв за локоть, – поэтому не стану морочить вам голову напрасными надеждами, а скажу прямо. Точных прогнозов мы никогда не даем, и чудеса в нашей работе случаются, но вы готовьтесь к тому, что ваш муж останется глубоким инвалидом.

В глубине души Олеся и так это знала, но все же, впервые произнесенные вслух, слова врача так потрясли ее, что она забыла снять халат, так и прошла в нем до самого гардероба.

Хорошо, что гардеробщица оказалась любезной бабулей, обещала передать казенное имущество, потому что до начала первого урока оставалось всего сорок минут, и возвращаться было уже нельзя.

По дороге Олеся, мысленно подгоняя будто назло еле плетущийся трамвай, недоумевала, с каких это пор она сделалась сильной женщиной. Всегда была в лучшем случае глупышкой не от мира сего, и вдруг такое. Ничто не предвещало… Или каждая женщина становится сильной, когда в ее душе умирает любовь?