Онлайн книга «Прибавление семейства»
|
— И вообще не исключено, что вы как раз все делали правильно. Бывает так, что мужья уходят от хороших женщин, и это, наверное, самое главное, чему надо учить девочек на этих уроках. Мужчина какой-никакой, а человек, обладает свободой воли, значит, как ни старайся, а ты не можешь его полностью контролировать. А раз не существует стопроцентного контроля, то стопроцентной вины тоже быть не может, – завуч усмехнулась, – знаете, как говорят – «в ссоре всегда оба виноваты»? Так в нынешнее время для мужчин она должна звучать «виноват и ты тоже», а для женщин «виновата не только ты». И если вы на уроках ЭПСЖ донесете детям эту простую мысль, это уже будет большой шаг вперед. * * * История Ксении-Авроры, наслоившись на яркие воспоминания о самиздатовском тексте, не отпускала Ирину. Снова и снова она думала о том, какие суровые испытания выпали на долю этой женщины, и все же они не смогли стереть с ее лица добрую улыбку. Что бы ни было на душе у Ксении-Авроры, ясно одно – она не ожесточилась. Злые люди не смотрят так ласково и весело на студентов, неумело прячущих за спинами винные бутылки. Вот судьба, пережить тридцать седьмой год, потом блокаду, и погибнуть от руки собственного мужа… Или нет? Если учесть, что по завещанию Горбатенко владельцем всего становился Чернов, а наследство не считается совместно нажитым имуществом и не делится при разводе, то мотив преступления становится куда менее очевидным. Или Чернов такая тонкая натура, что ему проще убить жену, чем кинуть? С другой стороны, в жизни гораздо чаще происходят спонтанные преступления, чем тщательно продуманные. Ксения-Аврора погибла случайно, в пылу ссоры, а Чернову просто повезло удачно спрятать труп, вот и все. Если учесть, что люди они были уже немолодые, то у Черновой от волнения, вызванного случайной встречей с любовницей и ссорой с мужем, мог случиться, например, инфаркт, а Илья Максимович решил, что это он ее так неудачно толкнул, запаниковал и поспешил избавиться от тела. Гадать можно бесконечно, точно так же как строить предположения, какой черт дернул Виталия Горбатенко пустить свой крамольный роман гулять по тайным тропкам самиздата, которые ведут когда к славе, а когда на зону или в психбольницу. По-человечески понятно, когда ты к концу жизни сознаешь, что оставляешь человечеству сто томов нечитаемой словесной массы, хочется закрепиться в памяти потомков чем-нибудь по-настоящему интересным, чтобы единственное живое дитя твоего таланта жило в людских сердцах, а не задохнулось в наглухо запертом ящике письменного стола. Но это понятно и извинительно сейчас, в эпоху гласности и неотвратимо наступающей свободы слова, а пятнадцать лет назад ставки были слишком высоки. Пусть Горбатенко сам готов был сесть в тюрьму, лишь бы его книга увидела свет, но платить жизнями дочери и зятя ради шаткой славы в узких кругах диссидентов… Нет, слишком высокая цена. В те годы Илью Максимовича совершенно точно выкинули бы с партийной работы, а Авроре вымотали бы всю душу за жизнь по поддельным документам. Заодно и деревенскую сестру бы зацепили, будь она еще жива. Нет, Виталий не с Луны свалился, и не прилетел из какой-нибудь Швейцарии, он всю жизнь провел в Советском Союзе и прекрасно понимал, что при Сталине любой случайно выбранный абзац его книги тянул на расстрел, а при Брежневе – на психушку. И он был не такой дурак, чтобы хрущевская «оттепель» усыпила его бдительность. |