Онлайн книга «Дорога, которой нет»
|
Нет, не хочется ему никуда уезжать из этой семьи, так и тянет задержаться на их орбите, раз уж пришлось сойти со своей собственной. Конечно, гравитация у него тут слабая, он всего лишь друг, ну так что ж… Жизнь, она вообще такая штука. Побудет с семейством Кирилла, пока его терпят, а как станет неудобен, сразу уберется. Уедет действительно туда, где опытному фельдшеру сразу дают жилье, такие места реально существуют на планете, вот он и сможет убедиться, что это не просто мифы, передаваемые из уст в уста. Вернется, например, в колонию в качестве вольнонаемного, там примут как родного. Начальник перед освобождением прямо умолял остаться, сулил царские условия. Наверное, надо было соглашаться, а не возвращаться туда, где его никто не ждал… — Ты живи, сын, – вдруг перебил отец его мысли, – раз живой, так живи. — А я что делаю? – хмыкнул Тимур. — А ты болтаешься между небом и землей. Горе горем, а человек не должен быть один. Прежнего счастья, может, и не будет, но с хорошей женщиной почему жизнь не наладить, детей не завести? Знаешь, как говорят, первая жена от бога, вторая от людей. — А третья от черта, – заключил Тимур. — Так ты до этого не доводи, выбери нормальную. И не тяни с этим, давно пора детьми обзаводиться. Тимур засмеялся: — Пап, я у тебя сын, а не дочь. Мне спешить некуда. — Да что ты? А ты не в курсе, что ребенка надо не только смастерить, но и на ноги поставить? А? Ему только учиться, в институт поступать, а ты раз – и помираешь от глубокой старости. Как тебе такой конфуз? – Папа хотел быть сердитым, но не выдержал, улыбнулся: – И с тяжелым сердцем помираешь, заметь, потому что знаешь, что участь сироты очень незавидная. — Это при коммунизме-то? — А ты в двести лет собрался умирать? Боюсь, не получится, поэтому живи сейчас, там, где ты есть, и таким, какой ты есть. * * * После достославного визита Никитина в их скромные пенаты прошла неделя. Иногда Ирина, прогуливаясь с детьми вдоль шикарных заборов писательского квартала, малодушно думала, что, может быть, зря они оказали великому соцреалисту столь холодный прием. Тимур, ясное дело, был в своем праве, но с ее хозяйской стороны любезное приглашение вкупе с маленькой чашечкой кофе или чаем с конфеткой, возможно, позволило бы ей хоть чуть-чуть заглянуть в этот прекрасный номенклатурно-литературный рай, закрытый от простых смертных. Вдруг ее пригласили бы в гости и познакомили с другими писателями? Ирина понимала, что ведет себя как последняя коллаборационистка, но бороться с этими тщеславными мыслями было практически невозможно. Главное, раньше она совершенно спокойно принимала тот факт, что писатели отдельно, а простые смертные отдельно, а сейчас вдруг захотелось войти в высший свет, повращаться там в заоблачных культурных сферах. Высказать свое ценное мнение по поводу книг, как будто авторы только этого и ждут и не могут дальше трудиться без ее важных замечаний. Формально никто не мешал ей повернуть коляску и зашагать на территорию писательского поселка. Гулять по улицам не запрещено, и однажды, впервые приехав на дачу Кирилла и не разобравшись еще в тонкостях местного социалистического общежития, Ирина так и сделала. Взяла велосипед и поехала изучать окрестности. Сначала экспедиция шла как по маслу, но стоило ей зарулить на территорию писателей, чтобы полюбоваться непривычно большими и красивыми особняками, не слишком похожими на стандартные дачи, как вдруг из-за заборов стали появляться головы с вопросами: «простите, а вы к кому?», «ах, девушка, что-то я раньше вас здесь не видела, вы в каком доме живете?» и, наконец, «вы, вероятно, заблудились, у нас тут нет сквозного проезда». Все это внешне выглядело очень вежливо и любезно, но Ирина, которую гнали к выходу, как шарик в игрушке «Лабиринт», немедленно и очень остро почувствовала себя чернавкой, по слабоумию завернувшей в парадные залы посреди светского приема. |