Книга Дорога, которой нет, страница 63 – Мария Воронова

Деловито покачиваясь, прогрохотал мимо товарный поезд, и Тимур вспомнил, как в детстве они с папой обязательно считали вагоны, а сейчас, конечно, некогда отвлекаться на такую ерунду.

Пока они дошли до машины, поезд скрылся вдалеке, оставив за собой аромат горячего железа и кислой ржавчины. Тимур поднялся на насыпь, за которой простиралось длинное поле с редкими кустами, в распустившейся листве похожими на застывшие зеленые взрывы.

«Простор», – подумал Тимур пошлым литературным штампом. Но он сюда подходил, а это главное.

Открыв автомобиль, отец замахал ему рукой:

— Спускайся, подвезу.

Тимур засмеялся и быстро сбежал по насыпи.

— Не стремно тебе изменников родины туда-сюда возить?

— Стремно, но все равно подвезу. Садись.

Тимур сел. Если бы отец простил его, они бы сейчас поехали на озеро, пошлепали бы босиком по краешку воды и, как знать, может, и искупались бы, несмотря на то, что еще не сезон и холодно. Просто забежали бы в ледяную воду и сразу выскочили и, немедленно завернувшись в старое солдатское одеяло, которое отец всегда возил в багажнике, стали пить из термоса чай, преувеличенно трясясь и стуча зубами.

А теперь ничего этого не будет больше никогда, только сдержанное прощание возле чужих дверей.

Тимур вздохнул.

— Ты, может быть, обижаешься, что здесь похоронили? – спросил отец. – Я хотел в Ленинграде, но там место почти невозможно достать, только по большому блату или за взятку, а поскольку у Лелечки была областная прописка, то и за то, и за другое. А у меня, сам знаешь…

— Ничего, пап. Ей бы понравилось, что от работы недалеко.

Отец странно покосился на него, но ничего не сказал.

— Давай заедем в сберкассу, я тебе деньги за похороны верну, – сказал Тимур.

Отец нахмурился:

— Ты думаешь, я за этим тебя на кладбище привез?

— А? Ну что ты, конечно, нет! Я сам давно хотел.

— Ни в коем случае, – папа энергично потряс головой из стороны в сторону, – мы с Антониной любили Лелечку и, знаешь, заплатили бы в сто раз больше, лишь бы она осталась жива. Кроме того, точной суммы я уже не помню, к тому же на работе ей собрали очень прилично, в общем, с моей стороны было бы крайне непорядочно брать с тебя деньги. Лучше потрать их на свое обзаведение. На кооператив, может быть, внеси. Если что, я добавлю.

— Спасибо.

— Не спасибо, а присмотрись. Я за тебя не буду бегать, искать варианты.

Тимур пожал плечами. Говорить папе, что его все устраивает, бессмысленно и опасно. Сразу его назовут бомжом и приживалой, а то и преданным садовником, слугой за стол и квартиру. И изрядная доля правды в этих оскорблениях, конечно, будет. Но что поделать, если ему нравится жить в семье Кирилла и быть в ней почти своим. Так приятно слушать уверенный топот Володи, крепенького, как гриб-боровик, и когда младший плачет, мешает спать, это тоже почему-то хорошо. Хорошо с Ириной, женщиной такой уютной и скромной, что никогда не угадаешь ее профессию, если не знаешь заранее, хорошо с Марией Васильевной. Она, кажется, постарше, чем покойная мама, но все равно годится ему в матери, и относится соответствующе. Не как к родному сыну, но все равно с материнской заботой, которую очень приятно узнать хотя бы на старости лет. И бабка у них отличная, только немножко суровая. Леле она, наверное, понравилась бы больше всех. Жена сама превратилась бы в такую Гортензию Андреевну, если бы дожила до старости. На Тимура нахлынула вдруг острая печаль, как всегда, когда думаешь о том, чего точно никогда не случится.