Книга Мужчина в тени, страница 65 – Мария Воронова

Ямпольского арестовали, судили вместе с другими членами так называемого «Ленинградского центра», жену с дочкой выслали, а следователь с удовлетворением въехал в его разоренное гнездо.

Фамилия следователя была Мельников, и оказалось, что именно на его внучке хочет жениться сын Нинели Владимировны.

И получилось так, что Фаину Борисовну пригласили знакомиться с родителями в ее собственную квартиру.

— Естественно, мама не переступила этого порога, — сказала Нинель Владимировна, — сам Мельников уже умер, но это не имеет значения. Мы пригласили его сына к себе и объяснили, что этот брак не может состояться ни при каких обстоятельствах. Я не желаю обнимать своего внука и знать при этом, что это внук убийцы моего отца.

— Да, ситуация ужасная, — кивнула Ирина, которой наконец стало ясно, отчего полковник так взъелся на «Детей Арбата», — а что сказал вам на это Мельников?

Нинель Владимировна усмехнулась:

— Что… Что обычно говорят в таких случаях. Что он будет только счастлив, если наш ублюдок исчезнет с горизонта его прекрасной семьи и больше никогда не появится.

— Фу, как грубо. Вот уж не думала, что он способен на такие речи.

— Ну по сути-то правда. Дима действительно рожден вне брака. Потом он заявил, что его отец был честный человек, исполнял свой долг, изобличая врагов советской власти, а мой отец сам виноват. Если не хотел, чтобы его расстреляли, а жену выслали, не надо было якшаться с террористами. Получил по заслугам, а нам нечего сейчас в позу вставать.

— Что ж, понятно, почему он так говорит.

— Конечно, и я его не виню. Поверьте, я знаю, как важно жить, гордясь своим отцом. Своим-то я могла гордиться только украдкой, только дома…

Нинель Владимировна достала из-за обшлага рукава маленький платочек и быстро промокнула глаза:

— Простите, Ирина Андреевна, что я на вас все это вывалила… Но так хотелось с кем-то поделиться.

— Спасибо за доверие. Если бы я еще чем-то могла помочь…

— Вы уже помогли, что выслушали.

— А что ваш сын?

— Самое страшное, что я не знаю, что он и как быть с ним дальше. Так все внезапно развивалось… Мы знать не знали про эту девочку, и вдруг сразу он ее представил как будущую жену. Кто она, что она, как сильно он влюблен, мы понятия об этом не имели.

— А если просто спросить?

— Я спросила, а Димочка сказал, что Зоя его половинка, и если им нельзя быть вместе, то он ни на ком другом не женится, потому что не видит смысла жить с чужим человеком.

— В таком случае, может быть, пусть живут? Можно же просто не общаться семьями.

— Да? Как вы себе это представляете? Девочка родит, как мы пойдем забирать ребенка из роддома? Кто будет встречать с цветами, а кто наблюдать из-за угла? Жребий кинем? Дни рождения как? Четные с одной бабушкой, нечетные с другой? Я молчу уже о том, что мы с мамой будем знать, что в этом ребенке кровь нашего сына смешалась с кровью убийцы моего отца и ее мужа, с кровью человека, разрушившего всю нашу жизнь и благоденствовавшего на наших костях. Простите, что я так пафосно выражаюсь…

— Нет, нет, что вы, все правильно.

Ирина нахмурилась, пытаясь примерить ситуацию на себя, но у нее ничего не вышло. Потом, жизнь научила, что ты вообще никогда не знаешь заранее, что будешь чувствовать в экстремальной ситуации. В теории прощать надо, а прощать грехи отцов детям прямо-таки необходимо. Но жизнь куда сложнее теории, и, наверное, сделав над собой усилие, можно признать, что сын твоего обидчика, а тем более его внучка ни в чем перед тобой не виноваты, но как забыть, что отец и дед катком проехался по твоей судьбе, лишил тебя мужа, а твою дочь — отца, любимого дела, жилья и доброго имени. Вы чуть не погибли в ссылке, а сам убийца и его потомство тем временем горя не знали, жили в вашей квартире, пользовались вашими вещами…