Книга Мужчина в тени, страница 26 – Мария Воронова

Потом Ирина в махровом халате сибаритствовала на кухне с кофе, тоже давно забытое ощущение.

Одевшись и уложив волосы, она вышла во двор. Кирилл с Женей упоенно осваивали качельки и, кажется, совсем не нуждались в ее обществе. Ирине, впрочем, и самой не хотелось вмешиваться в диалог отца и сына. Домой тоже не тянуло, слишком хороший выдался сегодня денек, даже не чувствуется прощальное настроение, обычное для первых дней осени, и совершенно не хочется петь песню про снегопад.

Ирина решила потратить неожиданно выпавшее на ее долю свободное время на поиск хорошего подарка Гортензии Андреевне к первому сентября. Традиционно учительница отмечала этот день в своей школе, вместе с коллективом, и, кажется, за все годы дружбы Ирина ни разу не поздравила ее как следует.

И вообще, сам бог велел пробежаться по магазинам человеку, который все лето видел только сельский ларек и молочную бочку.

Рассудив так, Ирина отправилась в ближайший универмаг. Сейчас, когда разрешили кооперативы, в магазинах вообще стало повеселее. Не сказать, что прямо получше, но былое уныние исчезло. Да, кустарные джинсовые куртки имеют печально колхозный вид, никто не спорит, но все же чувствуется в них дух предпринимательства и свободы. И какую-нибудь милую безделушку на подарок стало возможно найти. Не говоря уже про пластмассовые серьги, которые из недостижимой мечты наконец превратились в предмет ширпотреба. Жаль, ей уже не по возрасту, а любая девчонка теперь может пойти и купить себе яркий аксессуарчик. Ирина улыбнулась. Тут бы ей, серьезной солидной женщине, встать в трагическую позу, закатить глаза, заломить руки и воскликнуть, что вот, кошмар, конец света, продали великие идеалы за пластмассовые бусы, как дикари!

Ужас, конечно, только когда бус не было, о них все равно думали больше, чем о великих идеалах.

На первом этаже универмага располагался большой зал с часами, вазами и прочими предметами роскоши. Ирина побродила там, прикидывая, что из этих помпезных вещей могло бы понравиться Гортензии Андреевне. Какие-то предметы сами по себе выглядели относительно прилично, но в комнате старой учительницы смотрелись бы инородным телом.

Гортензия Андреевна вообще была равнодушна к вещам, особенно к бесполезным.

Всякие вазы и статуи, наверное, вообще не стоит дарить близким людям. Они хороши как официальное подношение на юбилей — знак уважения, а не любви.

Родным же людям надо дарить что-то такое, что действительно им нужно.

Учитывая спартанский нрав Гортензии Андреевны, непростая задачка.

В глубокой задумчивости Ирина добрела до отдела кожгалантереи, где как раз выбросили дамские сумки и за ними уже выстроилась солидная очередь.

«Эврика!» — мысленно воскликнула Ирина, пристраиваясь в хвост.

Раритетный ридикюль Гортензии Андреевны вещь мощная, но пора уже ему подыскать молодую смену.

Отличный будет подарок, и полезный, и, судя по тому, что очередь на целый лестничный пролет, красивый. Хватило бы только… Но за нею уже встали человек десять, а никто еще не кричит «не занимать!», так что есть надежда, что простоит она не зря.

Народ в очереди подобрался спокойный, интеллигентный, никто не скандалил, не пытался приставать с досужими беседами, и Ирина быстро соскучилась. Как жаль, что она не захватила с собой книжку, хотя, постойте-ка… Сунув руку в недра своей сумки, Ирина с удивлением и радостью извлекла оттуда небольшой красный томик. Не зря говорят, что в дамской сумочке найдется все!