Книга Мужчина в тени, страница 25 – Мария Воронова

Вслушавшись в них, Ирина поморщилась. Опять одно и то же, набившее оскомину «равняйтесь», «будьте достойны», «гордо несите знамя»… Ну да, все правильно, только ведь вступающему в жизнь человеку надо услышать не только это. Ему надо знать, что между великими предками и будущими поколениями найдется немножко времени для него самого, когда он существует и важны именно его решения и поступки… Только как об этом сказать, какие подобрать слова? Да в торжественных речах это, наверное, и не доходит. Это если человек и понимает, то не когда ему говорят, а когда его слушают.

Наконец торжественная линейка закончилась, и дети строем промаршировали в школу учиться.

Помахав вслед сыну, Ирина отправилась к воротам, где столкнулась с Нинелью Владимировной и поздравила ее с началом учебного года.

— Ах, Ирина Андреевна, — сердечно откликнулась та, — и я вас поздравляю!

От того, что учительница помнит ее по имени-отчеству, стало приятно и немножко неловко.

— Мой любимый праздник, — продолжала Нинель Владимировна, улыбаясь, — жаль только, что нам с Димочкой приходилось много раз его пропускать из-за его болезней…

— О… — кивнула Ирина, не зная, что тут можно сказать.

Ей снова почему-то стало стыдно перед этой красивой женщиной.

Простившись с учительницей, она быстро зашагала домой отпустить Кирилла, но выяснилось, что спешила напрасно.

Кирилл с Женей сидели на ковре и сосредоточенно строили башню из кубиков. Ирина остановилась в дверях, чтобы башня, еле удерживающая равновесие, не обрушилась от ее неосторожного шага.

Когда Женя водрузил верхний кубик, все трое затаили дыхание. Сооружение покачнулось, но устояло. Только не успела Ирина перевести дух, как Женя ловко выдернул самый нижний кубик и зловеще расхохотался.

— Вот так, пока братья томятся по садам да школам… — вздохнула Ирина.

— Да уж, — откликнулся Кирилл, — а я, Ир, что-то подумал и решил сегодня никуда не ходить.

— Чего это?

— А чего бы и нет? — засмеялся он. — Своя рука владыка.

— Ну решай сам, — опустившись на диван, она с интересом посмотрела на мужа. Как быстро в нем проснулся хозяин… Нет, он и раньше работал хорошо и с удовольствием, но теперь, когда появилось свое дело, словно преобразился. Весь прямо светится изнутри, как женщина, когда носит под сердцем долгожданное дитя. Все-таки для мужчины дело жизни — это главное. В школе и университете они учили, что мелкобуржуазная психология — это очень плохо, даже ужасно, а вдруг нет? Вдруг это нормальное состояние души? Кирилл ведь за свою бурную жизнь успел побывать в разных ипостасях — и поэтом, и воином, и пролетарием, — но никогда она его не видела таким счастливым, как теперь, когда он, по меткому выражению Владимира Ильича Ленина, сделался мелким хозяйчиком.

— Дети уж, наверное, за лето забыли, кто я такой, — с этими словами Кирилл поцеловал Женю в макушку, — так что давай, Ира, я сегодня поработаю нянечкой, а ты отдохни, насладись благами цивилизации.

Ирина начала было отнекиваться, но быстро подумала: а почему бы, собственно, и нет? Кирилл тут четыре месяца жил как король или как юный студент вдали от семьи, что в принципе одно и то же, горя не знал, так, наверное, она имеет право на один день свободы?

Первым делом она сделала себе ванну с пеной и лежала там, пока не затошнило. Острое наслаждение от этой водной процедуры может понять только тот, кто все лето мылся из тазика.