Книга Контрабанда. Я нашла оборотня!, страница 7 – Майя Нур

Вместо этого она спросила:

— То, что тебе вкололи... оно ещё действует?

Радим немного помолчал.

— Частично. К утру, может, отпустит. Или чуть позже.

Он криво усмехнулся.

— Сейчас я примерно настолько беспомощен, насколько вообще способен быть. Терпеть не могу это состояние.

После короткой паузы он добавил уже тише:

— И особенно не люблю зависеть от незнакомых людей.

В этом последнем признании сквозило что-то почти трогательное на фоне его общей колючей закрытости, и Ярина, прежде чем успела поймать себя на этой мысли, подумала, что он, вероятно, не привык просить о помощи вообще, ни при каких обстоятельствах, и что это качество она, пожалуй, понимала лучше, чем он мог предполагать.

Следующие несколько минут они провели в молчании, каждый думая о своём, пока Ярина наконец не сказала:

— Я не собираюсь тебя сдавать.

Радим медленно поднял на неё взгляд.

— Даже после всего, что услышала?

— Именно после того, что услышала. Да, я уже нарушила протокол. Вскрыла пломбу без свидетелей. Это тоже проблема. Но дело не в этом.

Она спокойно выдержала его взгляд.

— Если всё, что ты рассказал, правда, официальные структуры сейчас не выглядят союзниками ни для тебя, ни для меня.

Лёгкое движение его брови показало, что именно такой ответ он ожидал меньше всего.

Ярина дождалась, пока он обдумает её слова, и продолжила:

— Мне нужны твои знания. Я вообще не понимаю мир, который сегодня увидела. А тебе нужен человек, который знает порт изнутри. У меня есть доступ к грузовым декларациям, маршрутам судов, внутренним базам. Если хочешь найти тех, кто встречал этот груз здесь, одной силы тебе не хватит.

Она слегка пожала плечами.

— Поэтому предлагаю простую сделку. Временное сотрудничество.

Радим долго смотрел на неё. Его лицо оставалось почти неподвижным, но Ярина чувствовала, что внутри идёт борьба между привычкой никому не доверять и холодным пониманием, что одному ему теперь не справиться.

Наконец он коротко кивнул.

— Хорошо.

Помолчал и добавил с едва заметной тенью усмешки:

— Но если выяснится, что ты всё-таки безумная, виновата будешь сама.

— Договорились, — невольно улыбнулась Ярина. — Если выяснится, что безумная не я, а весь мир, предъявлять претензии уже будет некому.

Глава 4

Первую ночь Радим провёл в том же заброшенном складе, пока Ярина шла домой по набережной, ощущая странное раздвоение между привычным городом, который обступал её со всех сторон: фонари, запах моря, далёкий гул портовых кранов, работавших даже ночью, и тем, что она теперь знала об этом городе в дополнение ко всему прежнему знанию, нажитому за двадцать семь лет.

Морозовск не изменился ни на йоту за время её смены. Он был абсолютно тем же городом, в котором она выросла, ходила в школу у старого маяка, работала с отцом в порту летними практиками ещё студенткой таможенного факультета. Но что-то в том, как она теперь смотрела на его тёмные улицы, фасады домов, людей, изредка попадавшихся навстречу в поздний час, неуловимо сместилось, как смещается угол зрения после долгого пристального взгляда на одну точку: город был тот же, а слой поверх него другой, неизвестный, живущий по правилам, о которых она до сегодняшнего вечера не имела ни малейшего понятия.

Она думала о том, сколько раз проходила по этой набережной, не задумываясь о том, что находится за привычными фасадами, и о том, что это незнание, вероятно, не было случайным: город хорошо хранил свой второй слой, прятал его не в темноте и не в тайных местах, а прямо посреди видимого, среди фонарей, запаха мазута и голосов людей, расходящихся со смены. Она поймала себя на том, что рассматривает каждого прохожего с новым, непривычным вниманием, и одёрнула себя, потому что это был прямой путь к паранойе, а паранойя в её нынешней ситуации была роскошью, которую она не могла себе позволить.