Онлайн книга «Варяг IV»
|
Старик вперил в меня суровый взгляд. — А мой отец — это весь Буян… И я тоже ждал. С того самого тинга, когда ты заставил меня встать на колени. Я смотрел, как ты правишь и молчал. Но в голове — я считал каждый день. Каждую обиду. Каждую монету, которую ты вытащил из моего кошелька. В глазах Берра загорелась стальная решимость. — Видар не промахивается. И я тоже не промахнулся… Поэтому, Рюрик, я не жалею. Я просто делаю то, что должен был сделать ещё тогда, на тинге. Только в этот раз наёмников в сотни раз больше. И все твои сокровища пойдут в мою казну. Он поднял руку. Лучники натянули тетиву. — Вызываю тебя на хольмганг! — заорал я. — Именем всех богов! Выходи против меня, трус! Берр спокойно покачал головой, будто отказывал ребёнку в сладости. — Нет. Я не дурак. Ты убил Харальда, ты убил Альмода, ты бился с Торгниром… Ты прошёл через столько драк, что тебя уже, наверное, и смерть боится. Нет, Рюрик. Я не дам тебе второго шанса. Видар не вызывает на дуэль. Он просто бьёт, когда настаёт тот самый час… И этот час настал. Купец кивнул лучникам. — Стреляйте. Лучники выстрелили. Я молнией прыгнул в сторону и поднял с земли чужой щит. Первая стрела ударила в умбон, вторая застряла с краю. Я почувствовал жжение на веках, меня замутило, но вместе с резким недомоганием по жилам заструилась новая волна силы… Она хлынула в мозг, расплавила сознание, и мне показалось, что я сошёл с ума… Зелье Вёльвы только набирало обороты… Краем глаза я заметил странное мутное движение… Взглянув в ту сторону, я понял, что точно слетел с катушек… Из пожара выплыл огромный викинг в тёмном плаще. Широкополая шляпа была надвинута на один глаз. На плече воина сидел чёрный, как ночь, ворон. Один… Бог встал рядом со мной, а время растянулось в тугую массу… — Дважды-рождённый, — в его голосе зазвенела стужа, обещающая скорую разлуку с жизнью. — Посмотри-ка сюда… Гигант поднял руку — и справа от него вспыхнул ослепительный свет, а за ним открылась Вальхалла. Огромный зал, крытый щитами тех, кто пал, но не сдался… Вдоль стен горели очаги — каждое полено в них было чьей-то костью, а пламя — чьей-то сгоревшей надеждой. Длинные столы из корней Мирового Древа ломились от многочисленных яств, а за ними сидели и пировали тысячи храбрецов… Они вставали, когда я бросал на них взгляд, — вставали медленно, как лес перед бурей, как море перед штормом. Они поднимали кубки — золотые, серебряные, из моржовой кости, из черепов поверженных врагов, и в их глазах пламенела чистая доблесть… Павшие качали головами и хмурились, как бы говоря: — НЕ СЕЙЧАС, БРАТ… СЛИШКОМ МАЛО ПОДВИГОВ. ВЕРНИСЬ. За их спинами я разглядел знакомые лица… Бьёрн Весельчак сидел во главе стола. Его обнимала Ингвильд, что пала в Буянборге, прикрывая сыновей своим телом. Их мальчики — Аксель и Олаф — сидели по бокам, болтая ногами, и на их мордашках застыла счастливая, детская беззаботность, какую могут дать только чертоги павших, где нет ни завтра, ни вчера, а только вечное «сейчас». Бьёрн поднял кубок, его губы шевельнулись, и я услышал отголосок его старого, безумного смеха: — Смейся, Рюрик! Смейся, как я под Гранборгом! Ингвильд молча улыбнулась, а Аксель закричал: — Рюрик! У тебя скоро родятся дети? Как думаешь, они будут красивые? |