Онлайн книга «Варяг IV»
|
Руки сами потянулись к поясу. Там, за спиной, висели два бродекса. Я вытащил их, и лезвия хищно блеснули в свете пожарища. Я кровожадно ощерился, и следующий, кто сунулся, остался без башки. Лезвие вошло наискось, перерубило шею — голова повисла на лоскуте кожи. Враг упал, даже не вскрикнув. Второй топор ушёл кому-то в живот — глубоко, по самый обух. Я выдернул, и вместе с лезвием вывалились кишки. Тёплые, скользкие, они шлёпнулись в грязь, запахло тем, что он жевал на завтрак. Всё смешалось в чудовищный коктейль из пота, железа, крови и внутренностей. Я работал как заправский мясник — оставалось только захохотать, как Бьёрн Веселый — под Гранборгом… Под ногами хлюпало, скользило, чавкало. Топоры становились тяжелее с каждым ударом. Но я продолжал — потому что остановиться означало умереть. А умирать было нельзя. За спиной были Астрид и мои дети… Кто-то заорал: — ОН — БЕРСЕРК! БЕЗУМЕЦ! — Нет, — мрачно прорычал я. — Я — ваш конунг. Пятеро — те, кто ещё не сдох, — окружили меня полукольцом. В их глазах горел страх. Но они всё ещё крепко сжимали мечи. — Ну? — сказал я. — Кто следующий? Никто не рыпнулся. Я уже собрался порвать ублюдков в клочья, как во двор въехал Берр. Он сидел на вороном жеребце… Лысина сверкала в свете пожарищ, а редкая седина в косматой бороде искрилась серебром. Подонок ехидно улыбался. За ним выстроилась кавалькада викингов — два десятка отборных рубак и пара лучников. Последние явно целились мне в грудь. — Живой… — искренне удивился старик. — А я думал, тебя уже зарезали. — Ты мне клялся в верности на браслете… — мрачно напомнил я ему. — Ты клялся перед богами… — Да… Было дело… — спокойно согласился Берр. — Но помнится, ты мне обещал власть, земли и уважение. Помнишь? Мол сиди тихо, Берр, помогай, и получишь Ларсгард. Только вот Ларсгард далеко, а ты налогами ободрал мои хутора до нитки. Новгород построил на моих торговых путях. Мои корабли теперь третьего сорта, потому что твои верфи штампуют драккары быстрее, чем я успеваю смолить днища своих. Он громко сплюнул в грязь. — А тинг помнишь? Когда я выставил против тебя Альмода? Ты тогда был в синяках, с больной ногой, почти труп. И что? Ты убил моего лучшего берсерка! И заставил меня встать на колени… На колени, Рюрик! Я, Берр, чьи предки торговали с самими южанами, кланялся трэллу, которого несколько месяцев назад отмывали от навоза! Он ударил себя кулаком в грудь. — Пусть я и торгаш, да. Но я люблю серебро, ибо деньги — это власть. А власть — это когда тебя боятся. А меня после того тинга бояться перестали. Твои налоги платят все, и мои люди — тоже. Но они платят тебе. Смотрят на тебя. Кланяются тебе. А меня считают твоей дворнягой… Он со скукой взглянул на горящий город и трупы вокруг… — И потом этот твой хваленный Новгород. Невероятная ошибка… Ты сам вложил мне в руки оружие этой глупой стройкой… Конь под предателем громко всхрапнул, а сам купец лишь горько усмехнулся. — Ты знаешь, кто мой любимый бог, Рюрик? Нет? Так я отвечу… — Берр посмотрел на пепельное небо. — Его зовут Видар. Это молчаливый бог. Он не кричит на тингах, не хвастается подвигами и не совершает ошибок. Он умеет ждать… А когда приходит час — наступает на глотку Фенриру и рвёт пасть волку, который убил его отца. |