Онлайн книга «Варяг III»
|
Он пришелся не в сам таран, а чуть впереди, в самую гущу людей, его тащивших. Звук был невыразимый. Глухой, влажный, сокрушительный УДАР — вот как это слышалось… Хруст ломающихся костей, раздавливаемых тел. Многочисленные крики обрывались на самых высоких нотах. Центральный таран на какое-то время остановился и накренился. Людей вокруг будто смело невидимой гигантской метлой. Щиты, кольчуги, тела — всё смешалось в кровавое месиво. Следом, почти сразу, полетели глиняные горшки со второй машины. Они разбивались о поднятые щиты «черепах», о шлемы передовых отрядов, о саму землю. И ярко вспыхивали! Липким, жирным, бело-желтым адом! Огонь растекался и назойливо прилипал к воинам, вгрызался в дерево, в кожу и плоть. Он не гас, когда его пытались залить водой — только шипел и брызгал во все стороны. Запах паленого мяса, горящей шерсти и серы ударил в нос даже тут, на стенах. Войска Торгнира впервые за день охватил настоящий, неконтролируемый хаос. Их строй дрогнул и попятился. Дисциплинированное молчание сменилось воплями ужаса, боли и отчаяния. Человеческие факелы метались, падали, поджигая других. Строй рассыпался. Я видел, как где-то на своем холме, Торгнир отчаянно метался, отдавая приказы. Он отводил охваченные пламенем отряды, пытался тушить огонь землей, бросал вперед свежие, еще не тронутые паникой шеренги. Он платил кровью за каждый шаг к нашим стенам. Реками крови. Горами тел. Но он мог себе это позволить. У него было почти три тысячи рубак… Я невольно оскалился: «Хотя теперь, наверняка меньше…» Но викинги не были бы викингами, если бы не проявляли чудеса героизма! Правый таран, тот, что находился подальше от всего нашего огня, уцелел. Его команда, обезумевшая от страха и вида гибели товарищей, с диким рёвом рванула вперед под прикрытием усиленной «черепахи». Они побежали, подхваченные отчаянием и безумием. Удары тяжелого, окованного железом бревна вонзились в дубовые створки главных ворот и стали отдаваться по всей стене, и даже — в наших костях. БУМ! ПАУЗА. БУМ! ПАУЗА. БУМ! С каждым ударом казалось, что бьют по моим ребрам. По тому последнему оплоту спокойствия и разума, что еще теплился внутри. Я сжимал зубы до боли, чувствуя, как вибрация проходит сквозь подошвы сапог. Я стоял на башне прямо над воротами и понимал, что скоро свершится кульминация этой битвы. Я потянул меч из ножен и достал из-за пазухи свернутое белое полотнище. Пора было применить последнюю уловку… Створка ворот треснула, и этот звук тяжкой скорбью прошелся по моему сердцу. Потом раздался ещё удар. И ещё. Дуб, выдержавший десятки зимних вьюг и летних зноев, не выдержал ярости отчаявшихся людей. С оглушительным ТРЕСКОМ правая створка ворот рухнула внутрь. Левая, покосившись, замерла, держась на одной петле. В залитом пылью и дымом проеме возникла фигура какого-то смельчака. Он указал мечом вперед, и все его воины с могучим ревом хлынули в брешь. Время для разума, тактики и хитростей закончилось… Наступил час для стали, крови и честной схватки… Я взбежал на самую высокую точку полуразрушенной башни и развернул белое полотнище. Я взмахнул им над головой, описывая в воздухе огромные дуги, будто сеял смерть. Затем мой взгляд скользнул в сторону — туда, где на опушке небольшого перелеска, должно быть, уже много часов в смертельной тоске ждали пленные воины Харальда. Те, кому я предложил сделку: свобода и земля за один бой. За удар в нужный момент… |