Книга Варяг II, страница 13 – Иван Ладыгин

Пока викинги возились у корабля, мы с Эйвиндом, взяв бурдюки, углубились в чахлый лесок в поисках родника. Идя по звериной тропе, Эйвинд внезапно остановился и насторожился, как пес.

— Стой. Здесь кто-то был.

Он наклонился и тронул рукой кучку золы, присыпанную землей и хвоей.

— Не рыбаки, — мрачно заключил он. — Рыбаки не прячут следы. И недавно. Угли еще теплые.

Мы осторожно, с оружием наготове, стали осматривать место. Обглоданные кости, разбитый глиняный кувшин… И тогда Эйвинд поднял с земли обломок. Это был наконечник стрелы. Дорогой, прекрасно выделанный. Явно не местного производства.

Тревога сжала мне горло.

Крадучись, как тени, мы обошли почти весь остров. Расмус, услышав наши тихие сигналы, бесшумно присоединился к нам. Клинок его боевого ножа уже был наготове.

С противоположного берега, из крошечной, скрытой скалами бухты, поднималась тонкая струйка дыма. Мы залегли на каменном гребне, вглядываясь вниз.

Там, у хорошо замаскированной под скалами легкой ладьи, сидели трое мужчин. Они говорили тихо, их лица были скрыты капюшонами. Один из них встал, чтобы бросить охапку хвороста в догорающий костер. От резкого движения его плащ расстегнулся.

И я увидел, как на его груди блеснула массивная застежка — бронзовый диск с узнаваемым родовым знаком Сигурда Крепкой Руки: два перекрещенных боевых топора.

Это явно была не разведка… Видимо, Сигурд не стал ждать. Он выслал своих людей нам вдогонку. Они были здесь, на этом острове, и, наверняка, ждали удобного момента. Наш поход только начался, а мы уже оказались в капкане между молотом надвигающегося шторма и наковальней предательства.

Дождь, который лишь накрапывал, внезапно хлынул с новой силой, застилая глаза ледяными струями. Мы замерли в кустах, промокшие и осознавшие всю глубину ловушки. Тихий, зловещий шелест раздался рядом — Эйвинд поудобнее перехватил свой клинок.

В голове стоял один вопрос, который не давал мне покоя… Численность врага. Эти трое явно были лишь малой частью большого отряда.

Но решение надо было принимать сейчас. Атаковать? Попытаться обойти их и скрытно вернуться к кораблю? Или бежать, рискуя быть обнаруженными и настигнутыми в открытом море?

Клинок в руке Эйвинда ждал. А море рокотало, как голодный зверь… И я не знал, что делать…

Дождь отвешивал холодные пощечины и превращал мир в серую мглу. Я стоял, вжимаясь в мшистый склон, и чувствовал, как холодная дрожь галопом скачет по спине.

Эта сигурдова троица сидела у своего потаенного костра, даже не подозревая, что за ними наблюдают. Но главный вопрос никуда не делся и продолжал висеть в воздухе: что делать?

Атаковать?

Трое против троих — казалось бы, честно. Но кто знает, сколько их еще скрывается на этом острове?

Бежать?

Они услышат, начнется погоня… Возможно, они позовут других, и мы приведем эту свору прямиком к нашему беззащитному кораблю на отмели.

Эйвинд сжал рукоять своего клинка, его взгляд кричал: «Командуй!». Расмус, мрачный и молчаливый, уже достал из-за пояса тяжелый боевой топор, его пальцы привычно обхватили рукоять.

Мысли метались, как пойманные в силок птицы. Логика и холодный рассудок историка кричали: «Неизвестность! Риск! Отступи!». Но другая часть, та, что уже проросла в этом мире из железа и крови, шипела: «Ждать — значит позволить им ударить первыми. Они охотники. Мы — дичь. Поменяйся с ними ролями».