Книга Варяг II, страница 110 – Иван Ладыгин

— Огонь! — заревел я, и мой голос потонул в едином, воинственном крике, вырвавшемся из глоток всех наших воинов, — крике обреченных, решивших продать свою жизнь дорого.

Я дернул за спусковой механизм «Рогатки». Балка с оглушительным грохотом ударила по упору, и тяжелый, тщательно обтесанный булыжник, с воющим звуком рассекая воздух, понесся вниз, в самую гущу вражеского строя. Я не видел, куда он угодил, но услышал оглушительный хруст ломающегося дерева и дикие вопли ужаса. С противоположного мыса тоже полетело ядро. Одно, второе. Начался град.

Наши каменные снаряды обрушились на вражеские драккары, как молоты разгневанного Тора. Они проламывали насквозь палубы, ломали мачты, как спички, крушили весла, обращая гребцов в кровавое месиво. Вода вокруг закипела от всплесков, а воздух наполнился треском ломающегося дерева, лязгом железа и предсмертными хрипами. Несколько кораблей, получив роковые пробоины, стали быстро, с жутким бульканьем уходить под воду, увлекая за собой в пучину десятки воинов в доспехах.

Но этого было мало. Слишком мало. Вражеская армада, словно многоголовый змей, продолжала ползти вперед, огибая тонущие суда, напирая массой. Они уже почти достигли невидимой линии, где должна была быть «цепь».

И тут я увидел, как огромный, смоленый трос, обвитый для прочности стальной проволокой, с громким, как выстрел, плеском вырвался из воды. Он до предела натянулся между двумя мысами. Эйвинд сработал на славу и четко поймал момент!

Передовые корабли Харальда на полном ходу врезались в эту внезапную преграду. Дерево их носов с ужасающим, резким треском ломалось, кили скрежетали. Их по инерции, не успев затормозить, таранили свои же, идущие сзади. На несколько мгновений в центре бухты образовалась свалка из десятков драккаров, беспомощно уткнувшихся друг в друга, смешавшихся в чудовищную кучу.

— Рогатки! Беглый огонь! Все! — скомандовал я, и сам бросился помогать перезаряжать нашу машину.

Теперь уже все наши метатели открыли сокрушительный огонь. Камни, один за другим, сыпались на скучившегося противника настоящим градом. Лучники, наконец-то получив возможность стрелять по плотной, почти недвижимой цели, принялись осыпать вражеские палубы тучами стрел. Это был кромешный ад. Настоящая мясорубка, порожденная моим разумом и их мужеством. Вода в бухте стремительно краснела.

Вдохновленный зрелищем, видя панику в стане врага, я схватил один из глиняных кувшинов с «Пламенем Суртра». Взвесив его в руке, я размахнулся и швырнул его по высокой дуге в ближайший драккар, который увяз в общей свалке и представлял собой идеальную мишень.

— Зажигательные! Огненные стрелы, по готовности! — крикнул я лучникам рядом.

Одна из стрел, с тлеющей, пропитанной смолой паклей на наконечнике, просвистела у меня над ухом и вонзилась в палубу как раз рядом с разлившейся маслянистой смесью. С сухим цепким треском вспыхнуло яркое пламя. Оно стало жадно расползаться по смоленому дереву, липнуть к одеждам и щитам. Скоро весь корабль превратился в гигантский, пылающий погребальный костер. Люди, объятые ужасом, с дикими криками бросались с него в воду, но и там их настигала смерть от наших стрел.

Другие расчеты на обоих мысах тоже начали бросать кувшины. Но результат, увы, был разным. Где-то смесь вспыхивала, как надо, сея хаос и панику. Где-то горела вяло, чадя черным дымом. А на одном из кораблей и вовсе не загорелась, расплескавшись бесполезным масляным пятном. Проклятие! Где-то в цепочке производства была допущена ошибка в пропорциях!